Любить нельзя

– Ты о мести? – я поудобнее приставила телефон к уху, зафиксировала плечом и начала выдвигать ящики отцовского стола. – Нет, конечно. Ищу сейчас ключ от его комнаты. И где же папа хранил запасные?..

– Ключ от комнаты? – удивилась подруга.

– Угу, – я вытащила нужную связку. – Марк запирает ее, чтобы никто к нему не лез в его отсутствие.

– Ты и Андрей Федорович прямо спите и видите, как вламываетесь в его спальню, – Карина явно закатила глаза. – Итак, Довлатова, нашла? Идем изучать логово страшного дракона?

– Черт, – прикусила губу, думая, как теперь быть.

На том конце провода повисла пауза, а затем раздался решительный голос подруги:

– Идем! Бери шпильку, вооружись храбростью и пошли.

– Ты чудо! – улыбнулась я.

– А вместе мы чудовище для твоего братца. Топай давай!

Хмыкнув, убрала учиненный беспорядок и направилась к комнате Марка. Только взялась за ручку, как дверь спокойно поддалась назад.

– Рин, он забыл запереть… – чувствуя, как начало сильно биться сердце в груди, прошептала я.

– Да ладно?! – подруга чем-то подавилась и, откашлявшись, повелела: – Заходи скорее! Даже судьба хочет, чтобы ты поставила его на место.

– Вхожу, – кивнула, хотя Карина все равно бы не увидела, и открыла пошире дверь. Прикрыла ее за собой и прошла вперед, озираясь вокруг. Светлая комната, чистая, пахнет одеколоном Марика и его запахом, широкая постель, пара постеров над ней, рабочий стол с учебниками и широким моноблоком, книги на полках, гитара в углу и…

– Ну что там? – нетерпеливо протянула Рина, нарушая воцарившуюся тишину и заставив меня вздрогнуть от неожиданности.

Этого просто не может быть… Если я прятала за рамками мамины фотографии, то Марк…

Не верилось. Просто не верилось! Однако я своими глазами увидела!

Марк хранил мои рисунки. Все подаренные мною открытки, все зарисовки. Даже та картина, которую он когда-то исполосовал, была аккуратно склеена и повешена на стену.

Я до этого момента была уверена, что он их разорвал и выбросил, если вообще не сжег. Я была уверена, что он ненавидит все, что связано со мной. А сейчас… Что мне сейчас думать? Прежнее мнение о нем, словно стекло, разбилось вдребезги.

Но одно теперь я понимала точно: я совершенно не знаю того, кого называю своим братом.

– Поля, не томи! – поторопила меня Карина.

– Я тебя разочарую, ничего такого нет, – несколько заторможено выдавила я, сглотнув ком в горле.