Любить нельзя

 – Готов смиренно ожидать тебя… До первого снега, по крайней мере.

– До снега? – вскинула я бровь.

– Ага, – хохотнул он. – А потом я буду вынужден ненадолго прервать свое смиренное ожидание, чтобы поменять шины на зимние.

– Он такой!.. – я счастливо выдохнула в телефон, прокрутив в голове сегодняшний вечер: оранжерею с невероятным множеством цветов разной масти, горячий шоколад с маршмеллоу, который мы пили в маленькой беседке, окруженной глициниями, его шутки и просто милые душевные разговоры ни о чем.

– И какой же? – протянула хитро Ринка.

– Добрый, интересный, с хорошим чувством юмора, симпатичный… – поудобнее устроилась на диване и продолжила, глядя на свой потолок, на котором я год назад нарисовала карту звездного неба.

– В общем, офигенный, – закончила за меня подруга и поторопила: – Лучше расскажи, как все прошло.

– Восхитительно, круто, невероятно…

Снова глупо улыбнулась и начала рассказывать:

– Гоша подарил мне букет, потом отвез смотреть на цветы, потом мы пили какао и болтали.

– И все? – разочарованно протянула Карина.

– Не совсем, – покраснела я, сжимая в руках подушку. – Завтра вечером я иду на свидание! Ну как тебе новость?

– Ого-ого! А вот эта новость уже вселяет в меня надежду.

– На что? – я, заметив какое-то черное пятно из-за неплотно прикрытой двери, поднялась, чтобы посмотреть, что это там. Выглянула из комнаты – никого. Нахмурившись, заперлась на ключ.

– На маленьких Полиночек, конечно, – невозмутимо отозвалась она. – В будущем. А то такими темпами я думала, что разрешишь держать себя за руку годам так к семидесяти, а в восемьдесят созреешь и для чего-то большего, чем…

– Рина! – совсем смутилась я.

– Что "Рина"? Я ведь серьёзно. Цветочки-цветочками, но про ягодки не забудьте…

– Рина! – перебила я ее и, понизив голос, решилась ей рассказать: – И вообще… Гоша попытался поцеловать, когда проводил до дома.

– О-о, а это уже хорошо, – начала она, потом замолкла и после короткой паузы переспросила: – Постой, почему "попытался"? Только не говори, что…

Я не стала говорить, Карина и сама догадалась, что ничего у него не вышло из-за меня.

Не знаю, почему, но… Егор довез меня до дома, а потом, почти у самих ворот, где мы еще некоторое время болтали, не в силах распрощаться, склонился ко мне с определенными намерениями. А я мягко, но непреклонно оттолкнула его, едва почувствовала чужое дыхание на своих губах. Отчего-то не смогла. Я сама не поняла, почему, ведь он мне нравится, с ним интересно и весело.