Любить - значит верить

– А почему ты так уверен в том, что он твой сын? – гневно спросила она. – Ты не веришь ни единому моему слову, тогда почему поверил в это?

Его лицо смертельно побледнело: Брук не поняла, от ярости или от шока.

– Энди мой сын, и мы оба это знаем, – жестко сказал Морган. – Но чтобы ты не вздумала сложить вещички и убежать в ночь, как сделала уже один раз, я позабочусь о том, чтобы у тебя была убедительная причина здесь остаться.

– У меня нет причины оставаться с тобой.

– Найду, – ответил он. – Мне нетрудно найти доводы в пользу того, чтобы оставить тебя здесь.

Как насчет того, что я мог снова сделать тебе ребенка? И на этот раз мы оба будем знать – с самого начала – что ты носишь моего ребенка!

– Ты просто псих, если думаешь, что я соглашусь родить еще одного ребенка! – негодующе бросила она. – С чего ты решил…

Она не успела договорить – Морган подхватил ее на руки и отнес к кровати, вжав в подушки.

– Полагаю, именно здесь ты и рассчитывала провести ночь, – жестко сказал он. – Иначе ты не дожидалась бы меня с такой трогательной преданностью, милая моя женушка!

– Я дожидалась своего мужа – человека, который мне доверяет.

Ты – не он, Морган, и мне начинает казаться, что никогда им и не станешь.

– Ты слишком много говоришь, – отозвался он. – И по большей части неискренне.

– Ах ты, высокомерный нахал! – возмущенно воскликнула она. – Конечно, я говорю искренне!

Морган не обратил внимания на ее гневный ответ.

– По крайней мере, если ты будешь у меня в постели, я смогу быть уверен, что ты не попытаешься убежать, – яростно бросил он.

– Я не хочу быть с тобой в постели, – прошипела Брук. – Ни сейчас… ни потом.

– Не лги, – сказал он, агрессивно прижимаясь к ее губам, не давая ей возможности не впустить его настойчивый язык. Ее полуискренние попытки высвободить свое тело прекратились, когда он перекинул ей через бедро ногу. Ее руки Морган закинул ей за голову, жадным взглядом пожирая бурно вздымающуюся грудь жены. – Я хочу тебя любить, – сказал он. – Что бы мы друг другу ни говорили, физическое влечение между нами не исчезает.

Оно всегда с нами и, наверное, навсегда с нами и останется.

– Когда ты так говоришь, Морган, я тебя ненавижу, понимаешь? Ты вовсе не хочешь меня любить. Тебе нужен только секс, и я не готова согласиться на такое.

– Поздновато ты об этом говоришь. Слишком поздно для нас обоих.

– Ты меня отпустишь наконец? – процедила она сквозь зубы, отчаянно мотая головой, чтобы избежать прикосновения его губ.