Любить - значит верить

– Мне все еще кажется, что я не совсем правильно поняла, что подразумевает такая продажа. Ты собираешься отказаться от должности президента «Кент Индастриз»?

Молчание тянулось чуть ли не бесконечно.

– Я бы предпочел остаться президентом, – признался наконец Морган. – «Кент Индастриз» – доходное предприятие, и, на мой взгляд, я хорошо им управлял. Но, продавая контрольный пакет конгломерату, я должен смириться с тем фактом, что они могут предпочесть назначить президентом своего человека.

– Почему ты решил это сделать, Морган? «Кент Индастриз» всегда была самым главным в твоей жизни.

Морган наконец отвернулся от окна. В резком свете флюоресцентных ламп его лицо казалось совершенно серым.

– Раньше я считал, что «Кент Индастриз» – это самое главное в моей жизни, – тихо сказал он. – Но за последние два года я понял, что для меня гораздо важнее другое. Множество других вещей.

Брук медленно подошла к нему, больше не пытаясь подавить пламя надежды, вспыхнувшее в ее душе.

– Что именно? – спросила она. – Пожалуйста, скажи мне, Морган.

Морган так долго молчал, что ей уже стало казаться, что он откажется отвечать. А когда он заговорил, было видно, насколько трудно даются ему эти слова.

– Когда мы только поженились, я боялся признаться себе, насколько ты для меня важна. Когда кого-то очень сильно любишь, то становишься страшно ранимым. Я никогда подобного не испытывал, я боялся этого, и поэтому изо всех сил старался не признаваться в своих чувствах – даже самому себе.

– А теперь? – тихо спросила она.

– А теперь не время для проявления гордости – и слишком поздно бояться боли. Два года назад, когда ты от меня ушла, я, бывало, предавался фантазиям относительно того, как я тебе отомщу, когда найду. Я хотел добиться того, чтобы ты страдала так же сильно, как пришлось страдать мне. Можешь себе представить, что я почувствовал, когда ты прислала те цветы и я понял, что наконец смогу тебя отыскать?

– Судя по тому, как ты себя вел, – сказала Брук, – совсем не трудно поверить, что ты планировал наказать меня как можно сильнее.

– Я был настолько напряжен, что едва мог говорить. Ты шла мне навстречу по холлу бара Тони, а я никак не мог решить, чего мне больше хочется: схватить тебя и трясти, чтобы у тебя в голове помутилось, или бросить на ближайшую постель и любить тебя до тех пор, пока не иссякнут силы! – Его губы изогнулись в невеселой, горькой улыбке. – Ты знаешь, какое желание оказалось сильнее, – докончил он.