Любить - значит верить

Ей нелегко было содержать себя и Энди, но она справлялась. У нее не было долгов, и она гордилась тем, что может зарабатывать достаточно. Она вставила ключ в замочную скважину парадной двери и прошла по обшарпанному коридору к своей квартире. Она не позволяла себе оглядываться на Моргана, чтобы оценить его реакцию.

Отперев входную дверь, Брук жестом пригласила его пройти в гостиную.

– О чем ты хочешь говорить, Морган? – как можно спокойнее спросила она. – Я уверена, что ты понимаешь, насколько трудным был мой день.

Не отвечая, он прошелся по гостиной, рассматривая дешевую, купленную с рук мебель, но никак не комментируя увиденное. Она постаралась украсить комнату с помощью белой краски и ярких подушек, но не смогла бы отрицать того, что по сравнению с Кент-Хауз эта квартира казалась почти нищей. Морган не прекращал беспокойного хождения, пока не споткнулся о картонную коробку, набитую пластмассовыми детскими кубиками. Он поднял глаза – и увидел в рамке фотографию Энди.

Он взял фотографию в руки, ничем не проявив своих чувств.

– Это… твой ребенок? – спросил Морган, и только небольшая пауза выдала бурю эмоций, которые он так умело скрывал.

У нее так сильно пересохло во рту, что даже это короткое слово она произнесла с трудом.

– Я дал тебе денег на аборт. Я дал тебе наличные. Это было единственное, что ты взяла с собой из дома. Я решил, что ты ими воспользовалась.

– Я ими действительно воспользовалась. Мне нужны были деньги, чтобы жить два первых месяца, после того как он… мой ребенок… родился.

Морган посмотрел на фотографию, и его губы искривились в мрачной улыбке.

– На вид он славный мальчуган. Несомненно, пошел в отца.

Опять воцарилось напряженное молчание, но Брук решила, что ничего ему не скажет.

– Как его зовут? – спросил он наконец. Она гордо подняла голову, зная, что Морган неправильно истолкует то, что она сейчас ответит, однако та ложная гордость, которая и прежде была причиной всех ее проблем, заставила ее не отступать.

– Я зову его Энди, – вызывающе бросила она, – но в его свидетельстве о рождении записано «Эндрю Кент».

– Конечно! Как же еще! – Он швырнул фотографию на стол изображением вниз. – Ну, полагаю, я должен быть благодарен за то, что, давая ему имя, ты была честна, хоть мне правду говорить и отказывалась.

– Ты ради этого сюда приехал, Морган? Чтобы снова меня оскорблять? Тебе не хватило того времени, пока мы были женаты?

– Насколько я помню, оскорбления не были односторонними.