Любить - значит верить

Ее смех быстро перешел в рыдания, так что она не обратила внимания на то, что Морган решительно повернул руль. Спустя несколько минут он уже заводил машину на стоянку у огромного торгового центра.

Морган вручил ей пачку бумажных носовых платков.

– Перестань плакать, Брук, – тихо сказал он. – Ты испугала Энди.

Брук увидела, что Энди проснулся и испуганно смотрит на нее. Она разрешила ему перелезть на заднее сиденье и, порывшись в сумочке, нашла связку старых ключей, с которыми он обожал играть.

– Ты не объяснишь мне, Брук, почему мои слова вызвали такую странную реакцию?

– Я задумалась над иронией судьбы, – напряженно ответила она. – Два года назад, когда я сказала тебе, что жду ребенка, я умоляла тебя поверить, что ты его отец. Я только что на коленях не ползала, когда просила тебя признать, что ребенок твой. Если бы я думала, что это подействует на тебя, то я, наверное, сделала бы и это.

– Я совершил самую серьезную ошибку за всю мою жизнь, – тихо ответил он. – Я предложил тебе сделать аборт.

Брук была настолько поражена его ответом, что на какое-то время лишилась дара речи. Она сидела, молча уставившись себе в колени, пока он осторожно не взял ее за подбородок, нежно приподняв ее лицо, чтобы заглянуть ей в глаза.

– Я сделал страшную ошибку, Брук, – повторил Морган, не отводя от нее взгляда. – Я прошу прощения.

Ледяной холод снова заставил заныть старые раны, нанесенные два года тому назад.

– Что ты хочешь сказать, Морган? Каким образом ты мог проявить большее понимание?

Он наконец отвел взгляд, пожав плечами. Брук не могла не заметить нерешительности, столь не свойственной ему прежде.

– Я слишком часто оставлял тебя одну. Бог свидетель, мне следовало бы ни на минуту не забывать, что женщины находят моего брата неотразимым.

Брук вырвалась из его рук и стремительно выскочила из машины, с силой захлопнув за собой дверцу. Привалившись к серебристому капоту, она обхватила себя руками, пытаясь побороть охватившее ее отчаяние. Ее физически тошнило. Он по-прежнему считал Энди сыном своего брата! Ничего не изменилось. О Боже! Зачем она отправила те цветы?!

Отчаяние быстро сменилось гневом.