Любить - значит верить

– Не могу поверить, что Эндрю ушел от нас навсегда.

Дрожащий голос Шилы прервал слишком яркие воспоминания Брук. Она услышала, как от горя у ее золовки дрогнул голос.

– Это страшная потеря для всей семьи, – негромко проговорила Брук. Она еще никогда не испытывала к Шиле такого сочувствия. Мать Шилы умерла, прожив всего пару лет с мистером Кентом. Брук вдруг пришло в голову, что ее сводная золовка за свою недолгую жизнь перенесла немало несчастий. Протянув руку, она прикоснулась к плечу Шилы в инстинктивном жесте сочувствия.

На секунду жесткие черты лица Шилы смягчились, но тут же, резко тряхнув головой, она сморгнула с глаз слезинку.

– Отец ждет в гостиной, Морган, – сказала она. – Я знаю, что он будет рад тебя видеть. Он был как на иголках с той минуты, как я рассказала ему о твоем звонке.

– Ты объяснила, что я привезу… моего сына?

«Моего сына»! От этих слов у Брук по спине пробежали мурашки. Она сама не могла бы сказать, что испытала, услышав, как Морган публично признает Энди своим, – радость или боль.

– Отец знает о ребенке, – ответила Шила. – То, что ему предстоит встретиться с внуком, очень его взбодрило.

Морган решительно направился к дверям гостиной, но Брук помедлила, не чувствуя себя готовой встретиться с мистером Кентом после двух лет разлуки. Она удивилась, когда почувствовала, как рука Моргана обхватила ее за талию. Он повел ее вперед – мягко, но равнодушно. Чуткий к окружающей его атмосфере, Энди уловил неуверенность Брук и испуганно вцепился в ее джинсы, что было так непохоже на его обычную общительность.

– Пошли, Энди, – спокойно сказал Морган. Почти не колеблясь, Энди выпустил ноги Брук и взял протянутую Морганом руку.

Первое, что увидела Брук, войдя в гостиную, был жаркий огонь в огромном, отделанном мрамором камине. «Вероятно, он должен был создать атмосферу тепла и радости, решила она про себя, но в худой ссутулившейся фигуре, сидевшей перед пылающим огнем, никакой радости заметно не было. Брук помнила, каким напористым и вспыльчивым был ее свекор, и ужаснулась при виде того, как он изменился за эти два года.

Когда они подошли ближе, мистер Кент поднял взгляд, и Брук с облегчением заметила, что ни болезнь, ни горе не затушили огня в его глазах. Он гневно посмотрел на нее из-под бровей, которые остались все такими же густыми, как прежде.

– Ты что-то не торопилась сообщить мне, что я стал дедом! – сказал он, обратив к ней насупленное лицо, как только Брук оказалась рядом.