Любить - значит верить

Так у нее не будет времени думать. С той поры, как Энди познал радость от быстрого бега, он пользовался каждой возможностью применить свое новое умение на деле. Если она будет поглощена наблюдением за подвижным малышом, ей не придется думать, чем заполнить пустоту, воцарившуюся в ее сердце.

Энди играл с близнецами: дожидался, пока сестренки построят из кубиков башню, а когда решал, что они создали монумент, достойный его внимания, радостно разрушал ее. Его ангельское личико было отмыто дочиста, а волосы так сияли, что казалось, будто в мягкую соломенную шевелюру вплетены серебряные нити.

– Спасибо, Джоан, ты сотворила чудеса, – сказала Брук.

– Мне это только в радость. Он такой славный ребенок. Иначе я не захотела бы брать его на ночь. Я раньше присматривала за сынком миссис Макконнел… Поверь мне, трех долларов в час за это было недостаточно.

– Обычно Энди ведет себя хорошо, – согласилась Брук. Она подхватила сына на руки прежде, чем он успел разрушить еще одну покосившуюся башню из кубиков. – Пошли, Энди, надо тебя одеть.

Еще раз спасибо, что привела его в порядок.

– Ты сегодня пойдешь на работу? – спросила Джоан.

– Да, – не колеблясь, ответила Брук. – Мне нужны деньги. Если я не выхожу на работу, Тони мне не платит. Если можно, я подброшу тебе Энди в обычное время.

– Значит, до половины шестого. Брук одела Энди в вельветовый комбинезончик и теплый шерстяной свитер. День был солнечный, но в начале октября ветер часто приносил прохладу. Когда Брук разложила прогулочную коляску, Энди радостно в нее забрался: его явно обрадовала перспектива неожиданно ранней прогулки.

Она провезла малыша по невзрачным улочкам их района, направляясь к его любимой игровой площадке. Парк располагался в более благополучном районе, и идти до него было неблизко, но Энди развлекался, разглядывая транспорт.

Время от времени мимо с ревом проносился тяжелый грузовик, и Энди наблюдал за его сизым выхлопом, широко раскрыв глазенки от удовольствия.

– Гузовик! – объявлял он в этом случае. – Большой гузовик. – А если Брук не откликалась в ту же секунду, то он повторял уже громче: – Мама, мотри гузовик!

Он прекрасно умел выражать свои мысли и желания, несмотря на ограниченный словарный запас.

«Наверное, малыш генетически запрограммирован на то, чтобы отдавать приказы», – подумала вдруг Брук. Это умение он явно унаследовал от своего отца.

И вдруг перед ней предстала картина того, как тело Моргана Кента неподвижно лежит в обжигающем жаре аризонской пустыни, и отказалась исчезать.