Любить - значит верить

Оторвавшись от ее рта, его губы начали медленное движение вдоль ее скулы, а потом вниз по стройной шее. На секунду они задержались в ложбинке между грудями—и тут его язык начал обжигающе ласкать ее чувствительную кожу.

Казалось, от неутоленной страсти у нее заболело все тело.

– Люби меня, Морган, – прошептала она, выгибаясь навстречу его ласкам. – Я так долго ждала тебя!

В его негромком смехе прозвучало торжество, но, когда он ответил, голос у него дрожал от желания, которое было не менее сильным, чем ее собственное.

– Я только счастлив исполнить эту просьбу, любовь моя, но твои джинсы охраняют твои прелести гораздо лучше, чем средневековый пояс целомудрия!

Неловкими пальцами Брук начала сражаться с застежкой. Как только она расстегнула тугую металлическую пуговицу, Морган отвел ее руки, расстегнул «молнию» и начал сдвигать плотную ткань вниз по ее бедрам и ногам. Острый укол наслаждения пронзил ее, когда он поцеловал гладкую кожу ее живота. Ощутив реакцию Брук, его губы скользнули к ее бедрам, и По всему ее телу растеклись жаркие волны восторга.

– Морган… – прошептала она. Ей хотелось спросить, испытывает ли он ту же Дивную муку желания, которая терзала ее.

Он не ответил на ее вопрос словами. Заставив Брук замолчать новым поцелуем, Морган провел большими пальцами одновременно по обоим ее соскам. А когда все его тело наконец прижалось к ней, она замерла в ожидании его решительных действий.

– Кажется, я больше не смогу тянуть, Брук, любовь моя, – простонал он у самых ее губ.

Его состояние было ей понятно.

– И не надо этого делать, – ответила она. – Я хочу, чтобы ты любил меня, Морган.

Она потеряла всякое представление о времени, когда он наконец овладел ею.

Потом Брук смогла только вспомнить, как снова и снова шептала его имя, когда волны ярчайшего наслаждения заливали ее тело.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Брук смогла вернуться к реальности. Она не знала, который был час, когда она наконец открыла глаза и обнаружила, что по-прежнему лежит поверх одеяла, а ее ноги переплелись с ногами Моргана.

Он ощутил ее дрожь. Не успела она ничего сказать, как Морган встал с кровати и приподнял одеяло, чтобы она могла скользнуть в теплое укрытие. Брук неуверенно прикоснулась пальцами к его чуть колкой щеке. Он повернул голову и крепко поцеловал ее ладонь.

Ей не хотелось нарушать теплое и миролюбивое молчание.