Люблю и ненавижу

 – Ты даже не представляешь, насколько ты нужна мне…

– Моя жизнь тоже очень далека от идеальной, – усмехнулся он. – И многое я бы сделал по-другому, если бы представилась возможность. Но главное, что у нас есть шанс начать все заново, да?

– Я никак не могу поверить в это, – покачала головой Элис. – Мне кажется, что я сплю. Так не бывает. Это слишком хорошо…

– Еще как бывает! И я надеюсь в очень скором времени доказать тебе, что это не сон…

Элис смущенно потупила глаза, но улыбка на ее губах доказывала, что она ничего не имеет против.

Они посидели в ресторане еще полчаса, а потом Джеймс предложил покататься немного по вечернему городу. Ему очень хотелось, чтобы Элис согласилась переночевать у него, но обычно такой смелый и предприимчивый с женщинами, он боялся заикнуться об этом.

Они молча неслись в машине по городу. Время от времени Джеймс поглядывал на профиль Элис. Переключая передачи он невзначай дотрагивался до ее колена и ощущал, насколько ему безразлична эта поездка и ночной город за окном.

Я ведь еще ни разу не целовал ее как следует, думал Джеймс с тоской, едва различая дорогу впереди.

– Джеймс, так мы можем попасть в аварию, – мягко заметила Элис, когда они едва не задели ремонтное ограждение.

– Извини, – очнулся Джеймс. – Просто я думаю только о тебе…

– Машина – не самое удачное место думать о женщине, – мелодично рассмеялась Элис.

И тогда Джеймс решился.

– Моя квартира для этого гораздо больше подходит, – пробормотал он как бы себе под нос.

Элис промолчала. Джеймс хотел бы заглянуть ей в глаза и попытаться понять, что она думает, но, конечно, автомобиль – не самое удобное место для таких экспериментов.

– Элис, – сказал он жалобно через некоторое время. – Ты не обиделась на меня?

– Нет, – прошептала она. – Ты совершенно прав. Нам пора домой…

Джеймс улыбнулся. Она неправильно поняла его, но какая теперь разница? Он отвезет ее к себе и никогда уже не отпустит.

Она со мной, она любит меня, вертелось у него в голове, когда он пытался попасть ключом в замочную скважину. Руки его от волнения дрожали, и ему удалась только третья попытка.

– А вот и мое жилище, – полушутливо проговорил Джеймс, распахивая перед Элис дверь.

Вот черт, в гостиной же портрет Ланы, вспомнил он с досадой.