Люблю и ненавижу
0 прочтений
Уверенность в себе возвращалась к нему прямо на глазах. – Раз вы проделали такой долгий путь ради встречи со мной, то я не могу уклониться от беседы…
Через пять минут они сидели в пиццерии, той самой, из которой когда-то Эд Салливан проводил Карен на итоговое слушание по ее делу.
Карен удивилась тому, что в ее душе не всколыхнулась ни одна струна. Странно было видеть Эда в знакомом окружении, странно сознавать, что он уже не имеет для нее значения. Но ничуть не странным было то, что она крепко держится за руку Джеймса, и это придает ей уверенности в себе.
– Итак, чем я могу вам служить? – спросил Салливан довольно развязно, когда они сели за столик и заказали по чашке кофе.
– Я бы хотел знать, почему вы вкололи то лекарство моей жене, – спокойно сказал Джеймс.
Он уже полностью овладел собой. Этому мерзавцу не удастся спровоцировать его.
– Я? – нехорошо усмехнулся Салливан.
Джеймс сжал кулаки. Салливан безошибочно нащупал его слабое место. Выпады против Карен убийственно действовали на него.
Но Карен повела себя совершенно неожиданно. Она не стала расстраиваться и заливаться слезами, или оправдываться и обвинять его. Она пожала плечами и равнодушно, словно все, что происходило сейчас, не имеет для нее никакого значения, сказала:
– Сам посуди, Эд, не могу же я выйти замуж за человека, который считает меня виноватой в смерти его жены.
Лицо Салливана тут же потеряло свое нагловатое выражение, а Джеймс одобрительно улыбнулся.
Молодец, девочка! – подумал он. На этого негодяя может подействовать только равнодушие.
– Поздравляю тебя, – промямлил Эд. – Я рад, что у тебя все так хорошо сложилось…
– Но вы не ответили на мой вопрос, – настойчиво продолжил Джеймс.
– Вы все знаете сами, – с раздражением проговорил Салливан. – У нее была истерика, и ее надо было успокоить.
Он масляно скользнул глазами по Карен. Она чуть сморщилась. Сейчас было смешно вспоминать, что на протяжении долгого времени та ночь была для нее единственным источником радости.
– Но вы же знали об аллергии Ланы, – проговорил Джеймс с видимым спокойствием, хотя внутри у него все кипело от злости и ненависти.
