Не приехал. Тьфу, на него. Мы подмогнем. А еще раз обидеть надумает, пусть только сунется! Морду набьем! — проговорила старушка с тростью, развернулась и посеменила вдоль улицы. Юра обнял Любу за плечи, притянул к себе. — Замечательный день. Просто замечательный. Люб, тебя лето поцеловало в нос. Правда- правда, подарило несколько очаровательных веснушек. Она улыбнулась ему в ответ. Белые облака все плыли куда-то по бесконечному небу. Маша вместе с другими ребятишками, носилась по скошенной траве, вокруг большого куста черемухи.
Щебетали птицы, шумела листва. День замечательный, да……Вот если б еще, была бы возможность, счетом своим воспользоваться, оплатить все затраты на стройматериалы и прочее….К сожалению этого сделать нельзя. Но к возвращению Наташи и малыша из роддома, ситуация обязательно изменится. Не нужно будет скрываться, и опасаться, что тебя отследят по движению средств на счету. И тогда, она тоже сможет помочь. Финансово поддержать Наташу и ее мальчиков…
Замечательный день покатился, полетел вместе с белыми облаками и летним ветром.
К маленькому домику Наташи один за другим подъезжали грузовики. Ведерки с краской, мешки с чем-то сыпучим, тюки, рулоны, и еще, еще всякие — разные стройматериалы выгружались из кузовов, перетаскивались к домику. В опустевшие кузова, оперативно загружали строительный мусор, и тут же куда-то увозили. Работа кипела вовсю. Из домика неслись звуки: то гул, то стук, то даже грохот, и снова гул.
— Штробят, голубики. — пояснила Любе, Вера Петровна. Нет, она не поняла, что означает — штробят. Но ясно же, делают что-то нужное и хорошее. Люба и несколько женщин, теснятся на кухне у Веры Петровны, готовят еду для работников. Кто-то режет хлеб, кто-то овощи для салата, кто-то лук нарезает, жмурясь и вытирая слезы. Не молчат, болтают, настроение приподнятое у всех. Люба поглядывает в окно, там Маша с ребятишками носится туда- сюда, под присмотром мамы Ольги и детей постарше.
И еще, что уж кривить душой, смотрит на Юру, он некоторое время назад вернулся из Клина, и теперь обсуждает что-то с тремя мужчинами. На плите, на медленном огне, в огромной кастрюле, вернее даже в котле, доходит молодой картофель, тушеный с мясом, молодой картофель. Такого же размера котел с недавно сваренным борщом, общими усилиями снят с плиты, перемещен на деревянный табурет.
