— Люба, я открою ворота, после, возьму Машу. Отведу вас в дом, а потом вернусь, разгружу машину. — заглушив двигатель произнес Юрий. Вскоре, он бережно нес ее спящую дочку к строению выделяющемуся большим светлым пятном. Люба брела за ними на затекших от длительного сидения ногах. — Осторожно, ступени высокие. Держитесь за перила. — предупредил, когда до крыльца добрались. Она ухватилась за гладкую поверхность перил. У нее закружилась голова. От свежего воздуха. И оттого, что наконец-то поверила в то, что она далеко от своего мучителя.
Свободу свою почувствовала. — Выключатель слева, на уровне вашего плеча где-то, — прошептал Юрий, пропуская ее вперед. Люба пошарила по стене, нащупала выключатель, нажала на клавишу. Из потолочных светильников полился мягкий электрический свет. Машенька заворочалась, смешно чмокнула губами. — Люба. Можно разместить вас с дочкой в отдельных спальнях, но мне кажется, сегодня вам лучше лечь вместе с ней. Чтоб не напугалась, когда проснется в незнакомом месте. — Спасибо вам, Юрий.
Мы с Машей конечно же вместе поспим. — Ванная в конце коридора, туалет — соседняя дверь с ванной. Кухню мы миновали, из проходной комнаты есть выход на террасу. Утром как следует осмотритесь. Сейчас отдыхать. Отдыхать. Утром осмотримся. В доме приятно пахнет. Вроде как, деревом свежеструганным. И свежестью. Отдыхать. По дороге не спалось, а теперь глаза слипаются… На автопилоте освободила сонную дочку от обуви, курточки, джинсового комбинезона. Уложила в постель. Малышка свернулась клубочком, продолжила спать.
Быстро разделась сама, нырнула к Маше в кровать. Едва головой коснулась подушки, заснула, будто бы провалилась…. Большой банкетный зал Конгресс — холла, между гостей снуют официанты с подносами, торжественная часть мероприятия закончилась, идет легкий треп, ни о чем… — Любочка, потерпи, ты здесь в качестве моей преемницы, владелицы компании. Я сам не любитель подобных сборищ, с удовольствием бы уехал сразу, как нужные контракты согласовал, но приходится терпеть. Дабы не сказали, вот мол, Торопов брезгует совместным фуршетом.
— говорит ей отец, забирает с подноса официанта два бокала с игристым вином, один бокал протягивает Любе. Она смотрит, как с внутренней стороны, по тонкому стеклу ползут пузырьки. — Позвольте выразить восхищение, ваша дочь очаровательна. Я удивлен и сражен, думал таких уже не бывает, разве что в книгах и фильмах остались, — звучит мягкий мужской баритон. Рядом с ней и отцом появился Антон Гаврилов. Высокий, красивый.
