Всё тем же шепотом, чтобы не потревожить спящую Машу, он рассказывал Любе, как в подростковом возрасте, отец впервые взял их с братом на ночную рыбалкуКак рыжие искры костра летели вверх, как за небольшим кругом света от огня, начиналась темнота, а за ней — чернота. Непроглядная и таинственная. Рыбы кстати, они в ту ночь не наловили. Но впечатлений получили массу. Он шептал и шептал, не обращая внимания, что от шепота запершило в горле. Вспоминал всякие на его взгляд стоящие внимания эпизоды из детства, юности, и даже из врачебной практики.
Бывали и в ней забавные случаи, пациенты попадались разные: и лампочку электрическую в рот запихивали, и голову в вазу умудрялись засовывать. Люба внимательно слушала. Иногда улыбалась, иногда удивленно брови приподнимала, иногда замирала на мгновение…. Не заметили, как переработали все ведерко грибов. До обещанного рассказа о Романе и Лере, ход не успел дойти. Раздался сонный детский голосок:- Я просунулась! Ой, проснулась! Вы почему так тихо разговариваете? По секрету, да? Можно, мне тоже секретничать? Вместе с вами? Я же своя, я ваша…
Выслушав собеседника, и отбив вызов, Любин отец, Николай Торопов телефон из руки не выпустил.
Какое-то время, задумчиво крутил, тяжелый гаджет. Настроение после разговора, стало еще паршивее. Навалилась тяжесть. Голубые воды озера, вдруг показались свинцовыми, холодными, словно не лето сейчас, а глубокая осень, и не Женевское озеро перед ним, а студеная Балтика. Так. Дочка, Люба, приболела. А если, что либо серьезное? Нет, сообщили бы.
Или нет? Казалось бы, чего проще набрать номер дочери, услышать её голос, узнать, как себя чувствует? Ничего нет проще. Только вот, завела его дочь странную традицию. Общаться по скайпу, в определенные дни, в строго отведенное для этого время. После девятнадцати тридцати. Он сперва даже обиделся, когда Люба озвучила такой распорядок общения. Как это? С собственной дочкой и внучкой единственной, по расписанию? Потом успокоился, ну может и правда, расписано время, мало ли дел у молодежи.
Да и, традиции во всякой семье свои. В дочкиной такие, общение строго по регламенту. Блажь конечно, но в целом, безобидная блажь. Главное, крепкая семья, Антон, любящий муж для Любы, любящий отец для Машеньки. Да и на посту гендиректора, он проявлял себя только с лучшей стороны. Никогда не возникало сомнений в соответствии занимаемой им должности. Деловая хватка у зятя отменная. И в честности, кстати, не было поводов сомневаться.
