Любовь гика

И, возможно, зашила б ей рот и кормила бы через трубку под подбородком, – говорит мисс Лик полушутя, когда мы поднимаемся в лифте. Она стоит, засунув руки в карманы пиджака, легонько раскачивается на низких плоских каблуках и смеется, глядя на зеркальный, отделанный бронзой потолок кабины. – Сейчас поймешь, что я имею в виду. У этой мелкой профурсетки не осталось ни единого волоска. Теперь вся лысая, как ты. Радикальная мастэктомия. И все равно от нее веет сексом. Если бы ей разрешалось выходить из палаты, любой встречный мужик выпрыгнул бы из штанов и нашел бы в ней дырку, куда засунуть свой член.

Лифт останавливается, дверцы расходятся в стороны. Мисс Лик понижает голос:

– Я думаю насчет курса тестостерона. Сейчас увидишь, что я имею в виду.

Пожилая седовласая медсестра встречает нас в коридоре.

– Добрый день, мисс Лик! – кивает она головой в накрахмаленной белой шапочке. Мне достается радушная, чуть неуверенная улыбка.

Мы пришли навестить последнюю из подопечных мисс Лик, девятнадцатилетнюю гимнастку, увлеченную инженерным делом и мечтающую работать в космической программе.

Мисс Лик хочется выпестовать астронавта, но ее амбициям препятствуют строгие требования к кандидатам.

– Они должны сохранять все физические функции организма. Вот незадача!

Джессика Х. проходит реабилитацию в дорогом частном санатории, восстанавливает силы после операции по удалению клитора и закрытию влагалища. Она лежит на кровати, откинув одеяло, и томно гладит себя одним пальцем по крепкому, золотистому животу.

Ее повязка похожа на детский подгузник. Грудь плоская, без сосков, но шрамы почти не видны.

– Джессика! – кричит мисс Лик с порога.

Девушка поворачивается в нашу сторону. Гладкая овальная голова. Миндалевидные глаза, голые веки без единой реснички. Полные, сочные губы. Джессика смотрит на меня и улыбается. Мисс Лик неловко вручает ей цветы и говорит:

– Хочу познакомить тебя с мисс Макгарк. Олимпия Макгарк. Мой добрый друг.

Девушка улыбается мягкой, приятной улыбкой. У нее высокие скулы, за которые можно убиться.

Подбородок и нос напоминают какой-то старинный портрет, но я никак не могу вспомнить какой. Помню лишь общее впечатление. Она улыбается ласково и деликатно, но ее круглые плечи и плоская мускулистая грудь сотрясаются от смеха. Она говорит мне сквозь этот беззвучный смех:

– Сколько она тебе заплатила? Надеюсь, хоть парочку миллионов?

Нынешние записки: по одной на дорожку

Мисс Лик наблюдает, как я выныриваю и отдуваюсь.