Любовь гика

– Мне было уже тридцать восемь, – размышляет вслух мисс Оли, – когда я открыла для себя виски. Но я сразу же распознала, что это такое.

– Объятия юной девы, – произносит Джимми. – Дыхание Господа Бога.

– Теперь жалею обо всех годах, бесцельно прожитых без виски.

– Жалеть не надо. Всему свой срок. Виски не для юных барышень. Особенно ирландский. Без обид, но виски подходит только для зрелых и опытных женщин, иначе можно скатиться в пропасть. Я бы не стал наливать виски какой-нибудь старшекласснице. Для безобразий им хватит коктейлей и водки.

– Только не говори, что ты смотришься в зеркало.

Дипломат Макларнин чувствует, что тема зеркал – не самая подходящая для разговора с мисс Оли, и встает так, чтобы его необъятная фигура закрывала ей вид на ее отражение в зеркале за бутылками.

– У вас голос, как горячий пунш, мисс О, – улыбается Джимми. – Сегодня я слушал вашу передачу по радио и плакал, как разорившийся банкир.

– Тс-с, – шикает Оли и оглядывается на пустой сумрак за спиной. – Даме, читающей книги на радио, не пристало глушить спиртное в десять часов утра. Сегодняшняя передача шла в записи. Я сказалась больной, не пошла на работу. К тому же, Макларнин, у меня голос, как баритонный казу, а твое настоящее имя – Нельсон. Ты родился в Небраске. Признайся.

– Вы сегодня какая-то злая, мисс О. И поэтому вам все видится в неверном свете. Пятьдесят шесть лет назад я родился в больнице «Добрый самаритянин», на этой самой улице, и с тех пор каждый день слушаю вой подъезжающих туда «Скорых».

– Я родилась в трейлере. Не знаю, где он тогда стоял. Но зачали меня здесь.

Вечером, в половине шестого, я сижу на подоконнике в пустом конференц-зале на четвертом этаже спортивного клуба «ТАС» и наблюдаю за машинами, въезжающими на стоянку. Седан мисс Лик появляется вовремя, и дежурный в клубной униформе открывает ей дверцу. Берет у нее ключи, садится в машину и загоняет ее на отдельное место, зарезервированное за мисс Лик.

Я чувствую ее присутствие в здании. Закрываю глаза и представляю, как она проходит через вестибюль, кивает женщине за администраторской стойкой, шагает к лифту в конце коридора, застеленного ковром. Я точно знаю, как она будет смотреть на закрытые дверцы в ожидании, когда придет лифт.