Любовь гика

Я закрываю рот ладонью и задерживаю дыхание, чтобы унять кашель хоть на секунду, чтобы услышать, как из дырочки в двери доносится:

– Не надо… пожалуйста.

Я знаю код на ее шкафчике. Пока я вожусь с замком, ее шепот шипит у меня за спиной, пробиваясь сквозь дырочку в двери. Я его слышу, но не разбираю слов. Диск то заедает, то прокручивается. Слезы застилают глаза, я почти ничего не вижу. В первый раз я сбиваюсь, приходится набирать код снова. В ушах звенит жалобный визг. До меня не сразу доходит, что это визжу я сама.

Магнитный замок отрывается от дверцы и падает на пол.

Кобура висит на вешалке под пиджаком. Я подтаскиваю к шкафчику скамейку и встаю на нее, чтобы взять пистолет. Слезаю вниз, на цыпочках подхожу к двери. Тяжелый пистолет оттягивает мне руку. Отодвигаю задвижку и едва успеваю увернуться от распахивающейся двери. Меня ударяет волной едкого газа, и я падаю на колени. Глаза горят, в носу и горле першит, больно дышать.

Мисс Лик лежит поперек дверного проема, такая беспомощная и огромная.

Она еще дышит, но уже с трудом. Закрывает бледными руками красное, распухшее лицо. Она издает слабый стон, еле слышный сквозь влажное, булькающее дыхание. Я бросаю пистолет, хватаю ее за запястье и тяну на себя с криком:

– Мэри! Помоги мне. Мэри, шевелись. Давай, Мэри, давай. Прости меня, Мэри, мне очень жаль. – Мне действительно жаль. Если она очнется и убьет меня, значит, так тому и быть. Пусть убивает, лишь бы очнулась. Я не думала, что все будет так. Я не хотела, чтобы ей стало больно.

Мне было нужно, чтобы она умерла. Но без боли. Без страха.

– Мэри! – кричу я, пытаясь затащить ее в раздевалку. – Я не хотела, чтобы все так получилось.

Глаза мисс Лик открываются, взгляд полыхает яростью. Ее рука вырывается из моих вмиг ослабевших ладоней, бьет меня вслепую, тянется, чтобы схватить. Я падаю на пол, рядом с забытым пистолетом. Рука мисс Лик сжимается у меня на горле, крепкая и горячая. Перед глазами вспыхивает ослепительный белый свет, когда она поднимает меня над собой.

Правой рукой я пытаюсь разжать ее пальцы, сжимающие мое горло, левую руку оттягивает пистолет. Я поднимаюсь все выше и выше, пока звон в ушах не взрывается болью, и начинается долгое, медленное падение вместе с ее рукой – по широкой дуге прямо на кафельный пол. Мне сверху видно, как дергаются ее ноги, вспенивая синюю воду, видна внезапная черная дырка на месте ее правого глаза, видно, как по светлому кафелю растекается какая-то темная жидкость.