Любовь гика

Мама убрала оттуда все хрупкое, бьющееся и токсичное, чтобы малыш не навредил ни себе, ни кому-либо еще. Наш аккуратный фургон превратился в захламленную берлогу. В кухонных шкафах выстроились ряды косметики и кремов для обуви. Усыпанные блестками костюмы висели над койкой близняшек. Настольные лампы, часы и фотографии в рамочках под стеклом валялись на неубранной постели Арти. Повсюду громоздились стопки папиных книг и медицинских журналов. Мамина швейная машинка переехала ко мне в шкафчик под раковиной.

Я спала, скрючившись в три погибели, касаясь коленями подбородка.

Нам шестерым вполне уютно жилось в нашем фургоне тридцать восемь на десять футов, но этот уют создавался исключительно благодаря фанатичной приверженности к чистоте и порядку. Мы ненавидели беспорядок. Он выводил нас из себя. Всем было ясно, что нужно как можно скорее «дрессировать» седьмого члена семьи.

Не без тонких намеков старшего сына Артуро мой изобретательный папа сообразил, как с помощью глицерина и изоленты подсоединить ягодицы маленького Фортунато к миниатюрному трансформатору и батарее от детской железной дороги.

Всякий раз, когда Фортунато разбивал тарелку, или тянул кого-нибудь за волосы, или поднимал Лил в воздух и держал под потолком, папа аккуратно включал ток. Однако уже через несколько дней сообразительный Цыпа, как мы его называли, научился отключать трансформатор и стегать папу проводом по кудрявой макушке.

Папа попробовал наказывать Фортунато, лишая пищи по методу Клайда Битти, однако во время этого эксперимента Фортунато пришлось держать в клетке из толстой проволоки: когда Лил не давала ему грудь, отказываясь кормить, он просто притягивал ее к себе и повторял свое дебютное представление.

Невозделанный потенциал возможностей Фортунато подвиг наших родителей на всесторонние изыскания. К тому времени Цыпе исполнилось четыре месяца. Ал решил применить на практике бихевиористские принципы Берреса Скиннера, и методика позитивного подкрепления с успехом сменила пищевую депривацию.

Наконец мама решилась вынести Цыпу из «цыпоупорной» спальни. Но лишь через месяц она смогла выходить из фургона с малышом на руках и гулять по всему лагерю, не опасаясь, что ее младшенький станет передвигать все ярко раскрашенные предметы, попадавшиеся ему на глаза.

Зеленый – как мышьяк, патина на старых ложках и двери газовых камер

Но настоящие неприятности, как всегда, исходили от Арти. Он всегда был завистливым.