Любовь и риск

Больше она не могла обманывать себя. Опасность стала явной и зримой. Она приобрела имя. Травеленосы, кем бы они ни были, но им хорошо заплатили, чтобы они приехали из Филадельфии и убили Майкла.

Магнассон увидел, как страдает Эбби, и его невыразительное лицо просветлело. Он был доволен.

— Как настроение, доктор Фицджеральд? Согласны ли вы теперь воспользоваться «безопасным домом»?

Эбби гордо вздернула свою красивую головку, даже не взглянув на стоявшего рядом с ней Магнассона.

Майкл и Свэнн с волнением обернулись к ней. Майкл молча положил ладонь на ее руку. Эбби предстояло принять одно из самых тяжких решений в своей жизни.

— Мистер Магнассон, — сказала она так твердо, как только могла. — Я не намерена вверять себя в руки того, кто способен с такой легкостью относиться к жизни другого человека.

Ваша служба не удосужилась сообщить обреченным, что их ждет смерть. Поэтому вы можете отправляться ко всем чертям!!

Дорога к отелю казалась бесконечной. Майкл повез Эбби сначала на юг, за Бурхэм-парк, потом за мрачное чудище Маккормик-плэйс, затем на запад и, лишь сделав несколько больших кругов по городу, свернул к Стэйт-стрит. Когда они достигли торгового центра в Вокере — целого подземного мира, который Эбби всегда называла про себя «Изумрудным Городом» из-за множества зеленых огней реклам и вывесок, — Майкл остановил машину и включил аварийные огни-мигалки.

— В чем дело? — спросила Эбби, насторожившись.

За все время кружения по улицам Чикаго они не обмолвились и словом — глаза Майкла были устремлены то на шоссе, то в зеркало заднего вида.

— В этом. — Он улыбнулся и наклонился, чтобы поцеловать ее.

Эбби оттаяла; ощущения близости Майкла оказалось достаточно, чтобы остановить навернувшиеся слезы.

— Я хотел поцеловать тебя еще в участке, когда ты здорово отделала Магнассона. — Он засмеялся и снова поцеловал ее. — Ты была великолепна!

— Я была разъярена, — уточнила Эбби.

Улыбка дрожала на ее губах.