Любовь и риск

— Я не в состоянии придумать что-то более отрадное, чем, забравшись сюда, смотреть на небо и слушать музыку.

Воспитанный на лучших образцах классической оперы, Майкл подумал: не стоит говорить Эбби, что в его доме рок-н-ролл вообще никогда не относился к настоящему искусству.

— Я не уверен, что именно в эту пору сидеть на крыше такая уж отличная идея, — сказал он довольно равнодушно.

Она подозрительно взглянула на него.

— Как ты попал сюда?

— Так, как все догадливые полицейские обычно делают. Нажимают на все кнопки подряд, пока кто-нибудь не ответит.

Твой сосед ждал Арти.

Он нахмурился, но в темноте она вряд ли заметила это.

— Хочу убедиться в твоей безопасности. Я рад, что пришел. Мы можем на минутку спуститься в твою квартиру?

— Я уже говорила тебе, — заметила безжалостная Эбби, — забудь о кушетке. В тот раз ты попал на нее, как говорят летчики, «в результате вынужденной посадки»…

Майкл улыбнулся, думая, что даже легкий бриз творит какое-то волшебство с ее кудрями. Звезд на небе становилось все больше, и они были похожи на бледно-розовые рубины.

— Я и забыл про кушетку. Мой неожиданный визит вызван сугубо профессиональными соображениями.

— Твоими или моими, уточни, пожалуйста, — усмехнулась Эбби.

Она разглядела, что Майкл в ответ лукаво улыбнулся, словно проказливый мальчик, скрывающий секрет.

— Твоими. Я нуждаюсь в твоей врачебной помощи.

— Почему Тим не мог сделать такую элементарную вещь? — недовольно спросила она, когда снимала специальными ножницами швы, наложенные ему хирургом в больнице.

— Потому что хочу, чтобы именно ты их удалила. Вот и все.

Эбби, вздыхая, разрезала очередную, тонкую, как волосок, нитку. Тим проделал отличную работу. Майкл не мог даже поверить, что когда-то на этом месте у него были наложены швы.

— Я обычно предпочитаю заниматься своими профессиональными делами в отделении «неотложной помощи», а не дома. Я надеялась, что ты это усвоил.

Она была так близко от его лица! Эбби старалась сосредоточиться на тонкой филигранной работе, требующей особой тщательности, но ей мешали его глаза, они казались еще более зелеными и блестящими, чем обычно.

Эбби раньше никогда не обращала серьезного внимания на глаза. Теперь же они приобрели какую-то магическую власть над ней. Но не вообще мужчин, а глаза Майкла, честно созналась Эбби самой себе. Она готова была хоть сию минуту забыть обо всем и погрузиться, утонуть в их глубине, в этом зеленом манящем омуте. Но Эбби усилием воли укротила свой порыв.