Любовь и риск

— Скажись больным. Так все делают, когда играют «Медвежата».

Настала длинная пауза, Эбби почувствовала, что ничего большего он не скажет. Нервы ее были на пределе.

— Ты будешь занят всю неделю?

Снова пауза. У Эбби было достаточно времени, чтобы представить себе Майкла, разговаривающего с ней по телефону: униформа облегает его ладное, стройное тело, складки тщательно отутюжены, фуражка низко надвинута на глаза. Она содрогнулась: такую боль вызвал в ней его образ. Эбби ощутила незримое прикосновение его рук…

— Боюсь, что неопределенное время я еще буду очень занят.

Она не могла видеть, как Майкл, напрягшись, стоял у телефона и стирал дрожащими пальцами пот со лба. Не видела она и Свэнна, стоящего у Майкла за спиной и готового в любой момент поддержать приятеля.

— Нет! — сорвалось у нее. — Майкл, что происходит? Ты избегаешь меня, и я хочу знать почему?

— Потому что ты та женщина, которая не хочет связываться с полицейскими.

— Не говори со мной так! — Можно ли шутить, зная, как она переживает? Майкл заставляет ее страдать.

— А правда — сурова, — ответил он устало после очередной паузы: — Я вынужден перерабатывать свое время из-за столкновения банд — «Кровавых» с «Партизанами»; когда все стихнет немного, я позвоню тебе.

— А что это за признание Перси на смертном ложе, в которое ты был посвящен?

— Ах, это… — Он постарался, чтобы голос его выражал полное пренебрежение. — Не беспокойся из-за пустяков.

— Но в этом нет никакого смысла.

— Когда-нибудь смысл появится. Да не беспокойся, Эбби все под контролем.

Но почему все-таки она по-прежнему так боится за него? Эбби верила в свою женскую интуицию.

— Я снова видела этого парня сегодня.

— Я знаю, — спокойно ответил он. — Твой эскорт тоже видел его. Поэтому, повторяю, оставайся спокойной, не терзай себя.

Эбби была разочарована до слез. Она никуда не пойдет с ним! Черт бы побрал всех полицейских с их вечными секретами! Когда она снова заговорила, ее голос звучал смиренно.

— Хорошо. Надеюсь скоро услышать тебя.

— Да. Неужели ты еще сомневаешься?

— Тогда, до скорого. Ведь все в порядке, о'кей?

Эбби повесила трубку и безмолвно уставилась в стену, размышляя, почему она должна сдерживать слезы? В ней заговорила гордость. Эбби не верила ему. Причин для спокойствия нет. Что-то происходит, чего, по их мнению, она не должна знать.