Любовь кинозвезды

 – Разве вас не знают все?

Она продемонстрировала бы свою явную оторванность от артистического мира, если бы не узнала Берна. После оглушительного успеха его фильма в прошлом году все газеты были заполнены его фотографиями и статьями о нем. Надо признаться, обычно на газетных снимках он выглядел сердитым, совсем как сейчас, подумала она. В то же время ей пришла в голову мысль, что, возможно, он не любит, когда его фотографируют, как и многие другие кинорежиссеры, считающие, что работа важнее личной жизни.

– Я как-то не задумывался над этим, – пробурчал он, вставая.

Его черные брюки и светло-серая шелковая рубашка промокли насквозь и плотно облегали мужественную фигуру – широкие и сильные плечи, плоский живот, узкие бедра. Наверное, он чувствовал себя неловко, как и она. И все из-за того, что ему показалось – она тонет в бассейне!

– Вы преуменьшаете свою популярность, мистер Берн, – быстро ответила она. – Я думаю, вам надо немедленно снять мокрую одежду, иначе вы можете заболеть пневмонией!

– Невероятно… в такой тепличной обстановке!

Он расстегнул мокрую рубашку, обнажая широкую грудь, покрытую темными волосами, и, бросив ее на кафельный пол, начал снимать брюки.

Она опешила: конечно, ей уже двадцать два года и она не наивная девчонка, но чтобы у нее на глазах спокойно раздевался совсем незнакомый мужчина – такого еще не случалось!

– Ах да, у дяди Эдгара есть халат в раздевалке, – нашлась она, – сейчас принесу его вам.

Она торопливо пошла за халатом. Ее щеки пылали от волнения, в то время как Гидеон Берн продолжал снимать брюки. А вдруг он решит снять и трусы?.. Гидеон Берн! – думала она, затаив дыхание и быстро направляясь в раздевалку. Она старалась вспомнить все, что читала о нем в газетах в прошлом году: «Единственный сын давно скончавшегося актера Джона Берна, не женат, тридцать, восемь лет, темные волосы, серые глаза». Но внешние данные она и так видит, а вот каков он в жизни? Она чувствовала в нем какую-то притягательную ауру и в то же время неприкрытый цинизм.

И все-таки она сумеет найти правильный подход к такому человеку, как Гидеон Берн. Невероятная усталость, охватившая ее после приезда, постепенно исчезала.

Дядя Эдгар ни словечком не намекнул, что у него гостит Берн, хотя мог бы сказать об этом при встрече в аэропорту или позже, уже по приезде домой.