Любовь не на шутку, или Райд Эллэ за!

Моя волчица действительно приближалась, судя по ощущениям.

Бесы! Ощутил себя идиотом. Вердерион, состроив многозначительную мину, тактично исчез. Едва ли не в тот же миг в ветви появилась Халли. Увидев меня, остановилась, точно налетев на стену. А затем, развернувшись, потопала обратно, не говоря ни слова.

– Стой! – Точно охотник за добычей, я бросился за ней.

Надо сказать, весьма аппетитной добычей. Нагнав в фойе, подхватил на руки и, не меняя курса, направился к себе. Она насупилась и молчала всю дорогу. Молчала, когда усадил на кровать.

– Почему не рассказал мне про синдром истинной пары? – Голос любимой дрогнул.

Я неспешно подошел и опустился перед ней на пол. Погладил стройные лодыжки и пошел дальше, но где-то на бедрах меня остановили:

Да, кажется, серьезного разговора не избежать. Сделал как велено – убрал руки, но вместо этого положил голову ей на колени, наслаждаясь уже одним ощущением столь близкого присутствия.

– Ты что, правда умрешь, если я… – Она не договорила, но тонкие пальчики впились в мои волосы, и я зажмурился от мгновенного удовольствия.

Халли тут же прекратила, хотя я чувствовал: для этого ей понадобилось сделать усилие. Она не осознавала, что сейчас мы с ней единое целое.

– Как это бывает? Ну… Если остаешься один? – изменила она формулировку вопроса.

Я говорил медленно, и сказанное совершенно не вязалось с довольным расслабленным тоном:

– Раздражение, апатия, меланхолия или же, наоборот, внезапные вспышки гнева и склонность к неоправданному риску. Халли, синдром не миф.

У нас в роду почти все мужчины ему подвержены. А может, и вообще все. Просто остальным не довелось встретить свою истинную пару.

– Ты сейчас серьезно?

Пальцы снова легли мне на голову, принялись перебирать волосы.

– Но в учебниках пишут… – звучало не слишком уверенно.

– Мои предки когда-то приложили много усилий для этого. Реальные исследования хранятся только в домашних архивах рода Эллэ.

– Но почему? Не понимаю.

– Безопасность, Халли. Мы стали бы уязвимей, узнай кто об этой слабости.

Десятилетиями наша семья подогревала слухи о том, что синдрома не существует, а странная привязанность, порой возникающая у оборотников… Ну так мало ли чем одержим тот, внутри кого живет зверь?

– Но Магдиа? Она орала о синдроме так, что, наверное, в Чаще было слышно!

Я скрипнул зубами. Так вот кто накрутил мою девочку!

– Не беспокойся, там была только семья. Вытвори она подобное в другом месте, ей попросту никто не поверил бы, к тому же сочли бы сумасшедшей.