Любовь не на шутку, или Райд Эллэ за!

– Халли, пожалуйста, поторопись!

Напряженный взгляд, упрямо сжатые зубы… И все же он не заставлял, не приказывал, хотя имел на то полное право как лорд, наставник, командир или вожак. В серых глазах отражалось понимание и… уверенность? Райд знал: я смертельно устала и едва держусь на ногах, и одной в Чаще будет непросто, но видел больший риск, если останусь. Почему он отправляет меня одну? Что задумал? Какой смысл самому оставаться, ведь не сможет дать отпор, если сюда доберутся культисты?

Не задала ни одного вопроса вслух.

Райд верит, что я дойду, значит, и я должна верить.

Изменения необратимы. Я понял это, когда резкая боль прострелила виски. Ненадолго. На одну секунду, не больше, прежде чем культист упал со сломанным хребтом. Он слишком поздно меня заметил, а я в любом случае успел бы довести дело до конца. И все же короткого воздействия на мою бедную голову оказалось достаточно. Случилось то, о чем предупреждал оленерогий. Фанатик ударил отчаянно.

Не жалея. Насмерть. Просто мне повезло немного его опередить, но этот импульс стал последней каплей. Я чувствую. Да и как не понять, когда от каждого движения темнеет в глазах?

Взобравшись на плоский камень, еще хранящий ночную прохладу, вытянул ноги и привалился спиной к изогнутой ветке, расслабился. Поодаль, сдавленно всхлипывая, плакала Халли. Я не остался рядом – ей вряд ли нужны свидетели, теперь я намного лучше ее понимаю.

Власть вожака слишком жестока для неподготовленного оборотника.

Воздействие на грани насилия, если не признаешь ее добровольно. Да простит меня Великая Мать, но выбора попросту не было. За миг, что моя воля владела сознанием маленькой волчицы, не желая, узнал слишком много. Все, что лежало на поверхности, волновало, пугало, будоражило ее. Что навалилось неподъемным грузом на хрупкие девичьи плечи.

Теперь я осознавал: отчаянное стремление выжить толкало Халли на кажущееся безрассудство, порой вынуждая выбирать не те дороги.

Ее нельзя не уважать за твердую волю, силу жизни, неуемную энергию и чувство собственного достоинства. За то, что не искала легких путей, не шла проторенными тропами, несмотря на безысходность, что поселилась в сердце. И особенно – за силу духа, с которой старалась выкарабкаться и помочь близким. При этом Халли не поддавалась соблазнам, не велась на сладкие речи и не польстилась на мое предложение стать фиктивной невестой.