Любовь не на шутку, или Райд Эллэ за!

То, более хлипкое, не выдержало веса собрата, прогнулось, а затем и вовсе сломалось пополам. В панике метались животные. Больше в их движениях не было никакой осмысленности.

«Райд, мы же бежим назад!»

«Все верно, Халли. Назад, к эпицентру, и как можно быстрей».

Последующие несколько часов слились в смазанное пятно, напоминая бред безумца. Мы бежали наперегонки со смертью, одновременно пребывая в эйфории, потоки энергии прошивали тело раскаленными нитями, оставляя болезненное и вместе с тем приятное ощущение.

Направление пришлось менять несколько раз, прежде чем окончательно утвердились в его правильности.

Стоило покинуть предгорья, пахнуло тиной и сыростью – мы едва не угодили в болото. Почва под лапами сделалась мягче, зачастую проседала и брызгала влагой. Деревья здесь росли намного реже, вдали поблескивали в лунном свете водяные «зеркала». Мы двигались по самой кромке болота, молясь о том, чтобы выбраться отсюда раньше, чем случится что-нибудь непредвиденное. Хотя не знаю, осталось ли хоть что-то, способное напугать еще больше.

«Мы слишком отклонились на восток, – сетовал лорд Эллэ. – Я не бывал в этих местах, да и ничего тут хорошего. Болото. Пиявки-переростки, гигантские насекомые-реликты и волосяной червь едва ли не клубками на осоке висит…»

Меня передернуло. До сих пор нам, можно сказать, везло. Никаких особенно отвратительных тварей не встречалось.

«Не люблю все, у чего больше четырех ног».

Ответом был мысленный смех.

Райд снова свернул, и некоторое время мы двигались по направлению завихрения энергии.

Рискованно, но только так можно обойти топи. К счастью, дальше местность стала суше, зато энергия выброса превратилась в непрерывный поток. Природа сходила с ума на глазах. Не выдерживая напора, с треском валились реликтовые деревья. Подлунная мухоловка на глазах за несколько мгновений достигла размеров доор’кана и, вытянув толстый стебель, клацнула «челюстями» в опасной близости от нас, не дожидаясь, когда кто-то сам соизволит забраться внутрь. Земля впереди взбугрилась, оттуда показались огромные клешни, влажные комья полетели вокруг, точно капли дождя. Покрытое мощными хитиновыми пластинами тело выбралось на поверхность.

Моя боязнь насекомых вызвала у оборотника приступ нездорового веселья.

«Всего лишь медведка».

Мой мысленный ответ получился до боли неприличным и затрагивал матушку медведки. Обогнув бронированное, местами покрытое бурой шерстью существо, понаблюдала за его не слишком удачной попыткой взлететь.