Любовь не на шутку, или Райд Эллэ за!

Наше уединение дурно на нее влияет.

– Милорд, дядя. – Девушка порозовела и, сверкнув огромными травянисто-зелеными глазищами, одарила каждого из нас книксеном. – Я так обрадовалась, встретив знакомое лицо, что и правда забылась.

– Нашим гостям следует отдохнуть.

Поклонившись лорду Шатоли, она шепнула Халли:

– Поговорим после ужина, – и тут же упорхнула обратно, точно маленькая птичка.

Моя волчица кивнула, но от меня не укрылся настороженный взгляд, коим она проводила знакомицу. Вспомнил, что уже видел эту девушку в академии.

Именно она хотела купить те злосчастные очки.

Жилище лорда Шатоли продолжало поражать взгляд роскошным убранством, достойным лучших домов империи. Надо будет выяснить за ужином подробности. Если жемчуг – такое прибыльное дело, грех не вложиться. Между тем дворецкий проводил нас на второй этаж и показал комнаты. Они располагались в одном крыле, но не рядом. Жаль, что не смежные и не сообщающиеся, – мне не хотелось оставлять мою волчицу одну. Проводив Халли, отпустил дворецкого, уверив, что дальше сами справимся.

На завтрак мы уже опоздали, а до обеда еще оставалось больше часу, но после всех приключений есть хотелось просто зверски, и по моей просьбе нам накрыли в комнатах. Да и сидеть за общим столом вместе с хозяевами желания никакого не было.

– Халли, ты подозрительно молчалива, – спросил, когда остались одни в моей комнате.

– Устала смертельно. Сколько мы спали?

– Не знаю. Часа три, не больше. Поешь, приведи себя в порядок и поспи. Надо восстановить силы.

 – Я обнял маленькую волчицу и чмокнул в макушку. – Можешь смело есть, еда не отравлена.

– Богиня, как же сложно стало жить! – вздохнула она.

– Расслабимся, когда окажемся дома. Ешь!

– Пожалуй, сначала приведу себя в порядок. – Она осмотрела испачканные ладошки.

– Хорошо, только запрись как следует. Если что-то покажется подозрительным – зови.

До самой комнаты я шла будто во сне, от усталости даже в ушах шумело. Переступая порог, ожидала чего-то вычурного, но надо же! Совсем непомпезно и весьма уютно.

Скатерть и шторы, обивка стульев и кресла, мягкий ковер на полу – все было выполнено в ненавязчивых кремовых оттенках. Не выбивались из общей цветовой гаммы даже орхидеи в вазе на тумбочке и рамы двух картин, изображавших рассвет на море.

Широкая, скорее полуторная, чем односпальная кровать была застелена покрывалом с кружевной отделкой. Удобные даже с виду подушки так и манили. С ними соперничал только накрытый стол у зашторенного окна.