Любовь по соседству (ЛП)

— чувствуя, что наворачиваются слезы, я выдохнула: — ...ее сердце разрывается.

Если у тебя есть друзья, такие, как у меня, то даже такой холодный человек, как я, чувствует их боль. Мое сердце сжалось. Смотря прямо на Эша, я прошептала:

— Я не могу смотреть на это больше. Мое сердце болит.

Эш повернулся к своим братьям и твердо сказал:

— Разберитесь с этим. — Это явно была не просьба.

Он подошел к Лоле, поцеловал ее в макушку, потом взял свои ключи и ушел, оставив меня в замешательстве. Я закричала:

— Разве никто не собирается рассказать нам, что, бл*дь, что происходит?

Макс и Ник повернулись друг к другу, ведя немую беседу с помощью жестов.

Через минуту Макс вздохнул:

— Мы сказали Ловкачу рассказать тебе, Лола. Парень разваливается на части.

Лола подняла голову с моего плеча и ответила через всхлипы:

— Он причини мне очень сильную боль!

У Ника и Макса три сестры. Мы ожидали, что они привычны к слезам, но всякий раз, когда одна из нас плачет, они выглядят, как будто хотят пробить стену кулаком. Макс подошел и объяснил:

— Мы обещали Ловкачу, что ничего не скажем.

Извините, девушки, он доверяет нам.

Лола опустила голову мне на плечо и зарыдала сильнее. Ник сказал в панике:

— Да, он доверяет нам. И мы бы никогда не ничего не сказали. Поэтому мы не можем ничего сказать, — кивая каждый раз, пытаясь убедить нас.

Хватаясь за любую возможность, я казала:

— Хорошо, не говорите нам. Покажите.

Макс нахмурился и покачал головой неодобрительно. Ник указал на Лолу с выражением лица, что она разбивает его сердце.

Макс повернулся и смотрел на Лолу короткое время, прежде чем вздохнул и кивнул. Ник встал передо мной, когда я держала Лолу, показывая руками, как будто качает ребенка. Я ахнула:

— У Ловкача есть ребенок?

Лола подняла голову в шоке и вскрикнула:

Макс и Ник энергично закачали головами.

Ник снова попытался с таким же действием, как и прежде, и Лола выкрикивала случайные слова, как на викторине:

— Э-э, малыш! Детская кроватка! Колыбель! Дети! Спать! Рок! Рок! Это рок! Он в рок-группе! Э-э, он качается? Просто скажи мне!

У Макса и Ника появились одинаковые выражения, которые означали, как, черт возьми, ты придумала такое, и они замотали головами.

В это время мы не слышали, как передняя дверь открылась.

— Моя мама. Она больна.

Мы все повернулись, чтобы посмотреть в сторону, где стоял Эш, положив руку на плечо Ловкача в явной демонстрации поддержки. Ловкач выглядел опустошенным. Настолько опустошенным, что я спрятала дрожащие губы, кусая их.