Любовь по соседству (ЛП)

Она отрезает себе самый большой кусок и большую его часть засовывает себе в рот. Постанывая, говорит с набитым ртом.

— Это действительно вкусно.

Я смотрю на нее так, будто она сходит с ума. Подходит Мими, и ее глаза со страстным интересом осматривают лакомство. Я закатываю глаза на ее попытку быть хитрой и почти бросаю кусок в нее. Лола видит пирог и вопит:

— Пирог! — Сопровождающееся восклицанием. — Ю-ху!

— По какому поводу? — спрашивает Мими.

Решив поумничать, я заявляю:

Тина почти давится пирогом.

Ошеломленная, она смотрит прямо на меня и шепчет:

— Откуда. Ты. Узнала?

Широко открыв глаза и разинув рты, мы все пристально смотрим на Тину. После нескольких мгновений, она шепчет:

— Это должно было быть шуткой, не так ли?

Мими, Лола и я медленно киваем в изумлении. Тина щелкает пальцами и рявкает:

— Я так и знала! Черт побери!

Лола выводит нас из ступора, прыгая вокруг и крича:

— О, господи! О, господи! О, боже!

Мими качает головой и нежно касается живота Тины, говоря:

— Мне следовало знать.

Ты была сумасшедшей в эмоциональном плане в последнее время, и ты сказала, что у тебя были месячные, когда я знала, что это не так. Мне следовало понять. Черт, я злюсь на саму себя!

Не имея возможности двигаться, я стою там, где стояла — возле стойки. Пирог забыт, мои глаза щипает, и я спрашиваю:

— У Татьяны будет братик или сестричка?

— Да, милая. Так и будет. Срок всего шесть недель. Мы собирались подождать до восьми недель, чтобы всем вам сказать.

Опустив голову, я тихо плачу.

Счастье может быть таким подавляющим. Иногда ты себя чувствуешь настолько переполненным им, что можешь просто взорваться, и оно разлетится повсюду. Тина подходит ко мне и обнимает. Какое-то время она так и стоит. Когда я наконец-то беру себя в руки, я пронзительно кричу:

— Сегодня потрясающий день!

Мы все смеемся, разговариваем и едим пирог. Повернувшись к Тине, я говорю:

— Должно быть, Ник подходит тебе, как сироп к блинчикам, раз уж ты забеременела так быстро.

Выглядя разъяренной, она упирает руку в бедро.

— Я знаю. Я говорила ему, что мы должны использовать защиту, но он такой весь… — используя свой самый низкий голос, она имитирует Ника: — Не-а, детка. Ты же кормишь грудью. Нам ничего не нужно. Все будет хорошо. — Ее глаза широко раскрыты и она продолжает: — Этот засранец уже знал, что обрюхатил меня! Не был даже удивлен, когда я сказала ему, что беременна. Просто сверкнул своей чертовой ямочкой.