Любовь по соседству (ЛП)

— Беги, Форрест, беги!

В этой квартире есть всего три возможных места, куда она может побежать, и она только что выбежала из кухни, оставив для себя возможными вариантами лишь свою спальню и ванную комнату. Я иду к ее спальне и отворяю дверь. Выглядит так, будто комната пуста, но...

Что-то падает в шкафу, и я смеюсь себе под нос.

Улыбаясь, как чертов идиот, я достигаю двери шкафа, берусь за ручку и резко его открываю. Я морщусь, когда вода попадает мне прямо в глаза. У этой маленькой засранки в руках два маленьких пистолета.

Она смеется настолько сильно, что у нее выступают слезы. Я вырываю у нее пистолеты, швыряю их себе за спину и забрасываю девушку себе на плечо. Она даже не утруждается в том, чтобы бороться. Я не думаю, что она могла бы это сделать, даже если бы захотела. Ее тело слишком слабо от смеха.

Вот что мне нравится в этой девочке. Она не относится ко мне так, будто со мной что-то не так. Я знаю, что, должно быть, прошлой ночью было сложно услышать то, что она услышала, но она хорошо это восприняла.

Скрыла свои эмоции, как настоящий профи. Единственная вещь, которая ее выдала, был дрожащий подбородок и то, как она сжимала в кулаках одеяло.

Она не идеальна. Впрочем, как и я. Но она идеальна для меня, и я собираюсь сделать все что угодно, чтобы она была со мной.

Пройдя с ней через всю комнату, я бросаю ее на кровать. Она смотрит на меня со смешинками в глазах... и я дома. Нет места лучше, где бы я хотел быть больше, чем здесь, валяя дурака с моей девушкой.

Если это не она, то что-то чертовски близкое к ней.

Я раздвигаю ноги Нат и ложусь на нее, так что моя голова покоится у нее на груди. Я слышу, как быстро бьется ее сердце, и улыбаюсь, зная, что это я на нее так действую. Моя грудь раздувается от счастья, и я чувствую, будто заявляю на нее свои права. А так я и делаю.

Я оборачиваю руки вокруг ее тонкой талии и говорю ей грубо, как пещерный человек:

— Ты — женщина. Моя женщина.

Она смеется, и я слушаю ее грудной смех, вибрация от которого щекочет мою щеку.

Перебирая мои волосы, она нежно отвечает:

— Да. Я твоя, малыш.

Мысль о ней с кем-то другим делает меня иррационально злым. Мой желудок сжимается, и я выплевываю:

— И я не делюсь. Ни с кем.

Сильно хватая меня за длинную прядь волос, она тянет мою голову вверх, чтобы посмотреть мне прямо в глаза и абсолютно серьезно отвечает:

— Я тоже. Поэтому скажи Таше, что больше не будешь с ней видеться.

Даже несмотря на то, что кожа головы адски болит, я улыбаюсь.