Любовь по соседству (ЛП)

Древесный и мускусный, и заставляющий мои трусики намокнуть. Зная, что сведу его с ума, я прикусываю мочку его уха и шепчу:

Его руки обвивают меня, он долго стонет и толкается в меня так глубоко, что мои глаза закатываются назад, когда моя вагина сжимается вокруг него. Мое влагалище плачет счастливыми слезами. Он поднимает руку и разворачивает мой подбородок к себе. Его поцелуи влажные и сексуальные. Язык врывается в мой рот, устанавливая тот же ритм, что и его толчки. Мое дыхание ускоряется, лоно сжимается, и я стону в его рот.

Эш опускает руку между нами и прижимает большой палец к моему клитору, потирая его ленивыми мягкими движениями. Мое лицо горит, сердце бешено стучит, и я неожиданно ахаю, когда моя вагина неконтролируемо сокращается в освобождении. Эш рычит в мой рот:

— Моя развратная девочка. Люблю, когда ты такая. Вся моя, малышка.

Я хныкаю, когда он захватывает мой рот властным поцелуем, который находит отголосок в моей душе. Он бормочет в мой рот:

— Я уже близко, девочка. И это все твое.

Его толчки становятся безумнее, руки смыкаются на моей спине. Я чувствую, как он пульсирует внутри меня, и это поднимает меня на еще большие высоты блаженства.

Его тело расслабляется напротив моего, дыхание выравнивается, и его плечи опускаются. Эш подается назад, чтобы посмотреть на мое лицо, и говорит:

Затем он тянется вниз, чтобы коснуться моей плоти, которая все еще насажена на него, и это так горячо, что я ахаю прежде, чем энергично кивнуть.

Почему-то он не выглядит убежденным, но слегка кивает перед тем, как требует:

Приближая мое лицо ближе к его, я вдруг отодвигаюсь и спрашиваю:

— Почему ты сделал это? Ну, ты знаешь, там?

Он в замешательстве, затем тихо вздыхает.

— Я, правда, не знаю. Казалось, будто это импульсивное желание. Так, как будто я не мог остановить его.

Кивая в изумленном неверии, я шепчу:

— Это приемлемый ответ.

Эш моргает один раз перед тем, как на его лице появляется новая широкая счастливая улыбка. Я сжимаю перед его рубашки и трусь своей щекой об его.

— Так я все еще твоя одержимость?

Его руки поглаживают мою спину долго и успокаивающе. Чмокнув мои губы, он отвечает:

— Одна и единственная. Никогда не переставала ею быть, девочка.

Сглатывая, я неожиданно начинаю потеть, когда спрашиваю едва различимым шёпотом:

— Ты ведь пытаешься, правда?

Он дарит мне преднамеренно медленный поцелуй и отвечает:

— Да. Пытаюсь.