Любовь по соседству (ЛП)

Эш накрывает мою щеку ладонью, потирает ее большим пальцем, и, когда открывает рот, чтобы говорить, бросает взгляд в конец коридора и улыбается.

Ник выходит в коридор и, выглядя самодовольным, объявляет:

Мы все приветствуем его и кричим. Я подхожу к Нику и обнимаю его за талию. Он крепко обнимает меня, и когда мы отрываемся друг от друга, на его лице проскальзывает выражение, как будто он хочет извиниться за то, что так счастлив. Я улыбаюсь ему:

— Как поживает моя девочка?

— Устала, но хорошо. Она счастлива.

Больницы не вызывают счастливых воспоминаний у Ника и Тины.

— Вы уже дали ей имя? — спрашиваю.

— Да, мы назвали ее Эвой.

Мими встает передо мной и говорит Нику:

— Так когда я смогу увидеть свою красивую племянницу?

— Она родилась немного раньше срока, поэтому ее поместили в инкубатор.

Наши лица мрачнеют, и он смеется:

— Она совершенно здорова, ребята. В самом деле. Это просто предосторожность.

— Ах, черт, Ник. Жить с тремя девочками.

— Не волнуйся, Ник. Я никому не расскажу о чаепитии с Татьяной на прошлой неделе.

Ник смеется и говорит:

— Смейтесь, ребята. Я соглашусь на десять чаепитий в неделю, чтобы мои девочки оставались довольными.

И это правда. Ник — хороший отец.

Улыбаясь про себя, я спрашиваю Ника, могу ли увидеть Тину наедине. Он улыбается грустно и рассказывает мне, где я могу ее найти. Я иду по коридору в палату, тихо стучу и слышу, как Тина говорит:

Пройдя разделительную шторку, я обнаруживаю, что Тина сидит на постели, держа маленькую Эву.

Внезапно на меня нахлынуло множество эмоций.

Опуская подбородок, я пытаюсь сдержать слезы, но они падают на пол передо мной. Тина тихо говорит:

— Хочешь встретить свою племянницу, тетушка Нат? У меня есть только несколько минут, прежде чем они снова заберут ее.

Кивая, я выдавливаю:

Я подхожу к постели и сажусь рядом с подругой. Эва маленькая. Меньше, чем Татьяна. Но такая же красивая.

Тина кладет маленький кулечек, в котором лежит Ева, мне на руки, и я судорожно вдыхаю.

— Она такая крошечная.

Тина кладет голову мне на плечо и зевает:

— Да, да. Но она быстро вырастет.

Мою грудь сжимает в агонии. Я спрашиваю ее:

— Как ты это сделала? — Тина вопросительно смотрит на меня, и я уточняю. — Смогла жить после смерти Мии?

Ее лицо смягчается, и она шепчет:

— Время исцеляет все раны. Я обещаю, все наладится.