Любовь по соседству (ЛП)

Он садится рядом со мной и кладет холодную руку на мой теплый лоб. Понимание появляется на его лице, и он бормочет:

Я убираю его руку от моего лица и объясняю спокойно:

— Нет, я не заболела. Так бывает иногда. Когда я злюсь или расстроена.

Тело Духа натягивается, как тетива лука.

— Если этот мудак сделал что-то... — Он осуждающе смотрит на меня. — В чем дело, Нат? Я думал, друзья говорят о таких вещах.

— Нет, не в этом дело. Я просто... я-я скучаю по сестрам. Это все.

Я смотрю на его лицо. Он не выглядит убежденным, но принимает ответ со столь же фальшивой улыбкой.

Кто мы пытаемся обмануть? Это никогда не сработает.

Мы были обречены, прежде чем даже начали.

Когда хорошие парни становятся плохими

Последний вечер с Нат был чертовски неловким. Было странно, потому что впервые атмосфера в комнате была напряженной, пока мы смотрели телевизор, и я клянусь, она почувствовала запах секса на мне.

Я позвонил Таше вчера днем и спросил ее, придет ли она. Мне нужно было дать моей бесконечной эрекции перерыв, и я мог думать только о поиске освобождения.

Забавно было то, что, хотя мое тело было в Таше, мой мозг нет. Даже когда Таша сосала мой член, я представлял на ее месте Нат. Чтобы затем провести вечер с ней, испытав разные девчачьи эмоции, как какая-то баба. Я чувствовал себя виноватым, как будто сделал что-то неправильно. Я продолжал напоминать себе, что у Нат есть гребаный Коул, и у них был секс днем раньше, так почему мне нельзя?

— В чем дело, черт возьми, мужик? Ты весь в своих мыслях, — Макс прерывает мои размышления.

Я вздыхаю и опираюсь на спинку стула:

— Эй, братан. Как дела?

Макс ухмыляется свой фирменной улыбкой, и я не могу сдержать ответную улыбку. Он что-то замышляет.

— Ну, у меня свидание в четверг вечером. Я надеялся, что ты присмотришь за Сиси.

Недоверчиво, я выдавливаю:

— Я? Я был твоим лучшим вариант?

Макс вздрагивает, но говорит правду:

— Все остальные заняты, мужик. И эта цыпочка... — На его лице появляется мечтательное выражение.

Покачав головой из-за его драматичности, я спрашиваю:

Макс жадно потирает руки, сверкая глазами, и произносит:

— Она лучше, чем чертовски хороша. — Он начинает умолять: — Пожалуйста, мужик. Я буду твоим должником.

Я закатываю глаза и напоминаю ему:

— Ты должен мне за последние пять одолжений, которые я уже сделал для тебя, помнишь?

Он пожимает плечами, как будто это несущественно, и восклицает:

— Ты знаешь, я отвечаю за свои слова!

— Да, да.