Любовь по соседству (ЛП)

Мои глаза опухшие, и нижняя губа стала больше в два раза. Щеки покрыты фиолетовыми синяками там, где Коул сжимал их, чтобы заставить меня поцеловать его. Мое запястье также немного опухло и болит, когда я двигаю им.

Дух сглатывает, прежде чем отходит дальше от меня, сжимая челюсти. Его глаза полны ненависти. Сквозь стиснутые зубы, он шепчет:

Он уходит, оставляя меня в замешательстве и очень одинокой. Приглушенный рев потрясает меня:

Когда я слышу отдельные звуки разбрасывания вещей и разбившегося стекла по соседству, мои легкие сжимаются, становится трудно дышать, и слезы размывают зрение.

Кровь ревет в ушах. Поднимая руку к груди, я делаю шаги назад, пока не ударяюсь о стену и опускаю свое больное, хрупкое тело на пол. Охваченная глубокой печалью, я закрываю лицо руками и тихо рыдаю.

Мужчина просто поднял на меня руку в гневе. Я никогда не думал, что буду одной из этих женщин. И это действительно чертовски отстойно.

Сильные руки берут меня под колени и руки. Меня аккуратно поднимают и прижимают к жесткому телу.

Я задыхаюсь и стону, боль пульсирует во всем теле.

Даже мои ногти болят. Я не знаю, как у человека могут болеть ногти.

— Мне очень жаль, красавица. Я не знаю, как сделать, чтобы не причинить тебе боль. Обещаю, я буду аккуратным, насколько смогу, — говорит он тихо.

Дух кладет меня на кровать, стараясь не трогать меня, где не должен. Он спрашивает:

— Ты можешь открыть свой здоровый глаз для меня, красавица?

Каждый раз, когда я открываю его, он закрывается. Дух использует кончики пальцев, чтобы аккуратно приподнять веко, и осматривает его, оценивая повреждения.

Он тихо объясняет:

— Я не думаю, что есть сотрясение. Я видел достаточно, чтобы знать, но не хочу делать поспешные выводы. Я не буду перемещать тебя прямо сейчас, и причинять ненужную боль, поэтому лягу на диване и буду будить тебя каждый час только, чтобы быть уверенным, что всё в порядке.

Я хочу спать, и как только начинаю дремать, Дух будит меня. Я открываю здоровый глаз настолько, насколько возможно.

Дух держит бутылку воды и «Тайленол». На его лице выражение озабоченности, он кладет две таблетки мне в рот и поднимает бутылку так, чтобы я могла пить.

— Мне очень жаль, девочка. Я хотел бы дать тебе что-нибудь посильнее, но не могу, пока не удостоверюсь, что у тебя нет сотрясения. Постарайся не засыпать ради меня, ладно?

Я глотаю таблетки, несмотря на то, что это трудно. Моя голова кружится. В ушах пульсируют. Я не смогу заставить себя бодрствовать.