Любовь растет, как дерево

Вас с Салли водой было не разлить с тех пор, как я стала твоей матерью.

— Ты мне не мать. Матушка осеклась и, как она потом рассказывала Марти, некоторое время сидела остолбенев. Она чувствовала, что дела идут неважно, но не думала, что все так серьезно. Придя в себя, она начала снова.

— Лаура, мне очень жаль, прости меня. Я никогда не думала, что ты воспринимаешь это так. Я всегда старалась быть для тебя матерью. Я люблю тебя как собственную дочь, и твой отец всегда старался делать для тебя все, что мог.

— Может больше не стараться, — отрезала Лаура.

— Что ты хочешь сказать?

— Я тоже выхожу замуж.

— Ты выходишь замуж? Но за кого?

— Мы не знали. И кто же он?

— Милт Коннерс, — Лаура пристально посмотрела в глаза матушке с мрачной решимостью во взгляде, отлично зная, как Грэхэмы относятся к этому парню. Матушка внутренне содрогнулась. Испуг и смятение, охватившие ее после заявления Лауры, почти лишили ее сил. Ни за что она не выдаст свою дочь за Милта Коннерса, даже если от этого будет зависеть ее жизнь! О его бесконечных кутежах и пьянках говорила вся округа, и это была не пустая молва.

Когда матушка, в конце концов, вновь обрела дар речи, по возможности мягко, но решительно она заявила:

— Этому не бывать. Никто в этом доме не будет встречаться с Милтом Коннерсом. Если я не сумею остановить тебя, это сделает твой отец.

— Вы меня не остановите! — Похоже, Лаура сама была ошеломлена собственной категоричностью не меньше матушки.

Девушка даже сделала шаг назад.

— Еще как остановим, — все так же решительно сказала матушка.

— Слишком поздно! — выпалила Лаура.

— О чем ты говоришь?

— Я… у меня будет ребенок… — Лаура опустила глаза, чтобы не встретиться взглядом с матушкой. Матушка сказала Марти, что она почувствовала в этот момент такую слабость, что едва не упала в обморок. Она пошатнулась и схватилась за спинку стула.

— Что ты сказала, девочка? — с трудом переспросила она.

Но Лаура продолжала стоять на своем. Пусть родители сходят с ума и делают что хотят. Если для Салли Энн пришла пора предстать перед священником, она тоже выйдет замуж.

— Я жду от него ребенка, — повторила она, на сей раз более уверенно. Матушка подошла к ней поближе. По ее лицу текли слезы. Она обняла Лауру и прижала ее к себе, прильнув щекой к ее длинным каштановым волосам.

— Мое бедное дитя, — плакала она, — бедная, бедная девочка.