Марти решила, что прежде всего нужно поднять и одеть девочку, и оставила миску и продукты на столе. Когда она вошла в спальню, радостная улыбка малышки, держащейся за перила кроватки, сменилась при виде Марти удивлением, близким к тревоге.
— Доброе утро, Мисси, — сказала Марти и взяла ребенка на руки, чтобы усадить на свою кровать. — Интересно, где твоя одежда? — спросила она, едва ли всерьез надеясь получить ответ. В большом комоде детской одежды не было. Марти знала это, поскольку еще накануне вечером осмотрела все ящики, раскладывая свои вещи.
Она обвела взглядом комнату и увидела небольшой сундук, стоящий под окном. Это действительно был сундучок Мисси, и Марти выбрала то, что, по ее мнению, соответствовало случаю. Среди вещей было несколько прелестных платьиц. Похоже, ее мама была настоящей рукодельницей. Марти вернулась к малышке, которая настороженно наблюдала за каждым ее движением, положила одежду на кровать и подошла к Мисси. Но едва девочка поняла, что эта чужая женщина собирается одевать ее, как, не дав Марти опомниться, принялась громко плакать.
Марти показалось, что от таких криков побледнело бы и привидение.
— Мисси, перестань же, — увещевала она, но малышка продолжала закатываться неистовым плачем, в котором слышалась смесь возмущения и ужаса.
— Хочу к папе, — кричала она, захлебываясь рыданиями. Марти сдалась.
— Ш-ш! Тише! Успокойся, — сказала она, взяв девочку на руки. Прижимая к себе содрогающегося от плача ребенка, она взяла одежду, пошла на кухню и посадила девочку в углу, положив рядом ее вещи.
Мисси, не переставая громко плакать, схватила платье и судорожно прижала его к себе. Как только Марти вновь занялась лепешками, кофе зашипел, выкипая на плиту. Марти лихорадочно передвинула кофейник подальше. Теперь она поняла, что положила слишком много дров. Плита раскалилась докрасна. Марти огляделась в поисках того, чем можно было бы вытереть лужу, и, не найдя ничего подходящего, бросилась в спальню, где выхватила из ящика комода одну из своих самых заношенных вещей.
Все равно теперь это всего лишь лохмотья. Затем помчалась назад в кухню, чтобы убрать подтеки кофе. Мисси ревела во весь голос. Эту сцену и застал по возвращении Кларк. Он посмотрел сначала на растрепанную Марти, успевшую, помимо прочего, обжечь себе палец, потом на захлебывающуюся слезами Мисси, которая, сидя в углу, отчаянно прижимала к себе свое платьице. Марти сделала все, что могла.
