Любовь растет, как дерево

«Черт его побери», — вскипела было она, но ее внимание привлекли слова:

— Господь наш, благодарим Тебя за этот прекрасный день и за благодеяния Твои. «Благодеяния, — подумала Марти. — Хорошенькие благодеяния — орущий ребенок, выкипевший кофе и обожженный палец. Я бы прекрасно обошлась без таких благодеяний». Но Кларк продолжал:

— Благодарим Тебя, Отец наш, за то, что Мисси сделала первый трудный шаг, и просим помочь той, что вошла в этот дом, чтобы стать для Мисси матерью. «Когда он обращается к своему Богу, он не называет меня по имени, — подумала Марти, — вместо этого он все время говорит „та“.

Надеюсь, если его Бог откликается на молитвы, Он понимает, о ком идет речь. Я бы не отказалась от Его помощи, как, впрочем, и от любой другой». Марти услышала, как ложка звякнула о миску, и поняла, что до сих пор сидит, склонив голову. Задумавшись, она прослушала конец молитвы, включая «аминь». Она снова вспыхнула и подняла голову, но, поскольку Кларк в это время кормил Мисси лепешкой, смущение Марти осталось незамеченным.

Поначалу они ели молча. Мисси слишком устала от борьбы, чтобы болтать, а Кларк казался поглощенным своими мыслями. Марти тоже сидела притихнув, и мысли, одолевавшие ее, были не из приятных. «Интересно, что будет после завтрака?» — подумала она раздраженно. Сначала она, разумеется, вымоет посуду, потом вычистит перепачканную плиту. А потом? Ей не терпелось привести в порядок свой скудный гардероб. Кроме того, хотелось выстирать одеяла, которые лежали в ее сундуке.

Они понадобятся, когда придет караван, идущий на Восток, который заберет Марти отсюда. Она прикинула, как подлатает свои старые платья, если сумеет раздобыть подходящий лоскут. Кларк говорил, что по субботам он ездит в город. Сегодня среда. Нужно будет проверить, что есть в доме, и составить список. Марти украдкой взглянула на Кларка и снова уткнулась в тарелку. «Не очень-то у него радостный вид, — сказала она себе. — Скорее, озабоченный, словно он решает какую-то проблему». Ее мысли прервала Мисси, которая удовлетворенно провозгласила:

— Папа, я все.

 — И отодвинула тарелку; ее личико преобразилось.

— Ты у меня совсем большая девочка, — ласково улыбнулся отец и начал о чем-то беседовать с дочкой, но Марти не прислушивалась к разговору. Минуту спустя Кларк поднялся и налил себе еще кофе, предложив наполнить и ее чашку. Марти разозлилась на себя за то, что не заметила опустевшую чашку первой. Кларк отставил тарелку и сделал глоток горячего кофе.