Любовь растет, как дерево

Марти подумала, что борьба идет на выносливость — кто не выдержит первым. Но она была не из тех, кто легко сдается.

— Ты, проклятая птица, лежи тихо, — прошипела она петуху, замахнувшись на него что было сил. С истошным кудахтаньем, хлопая крыльями, петух вырвался и убежал с громкими причитаниями, тяжело переваливаясь по двору. Марти посмотрела на колоду и с отвращением заметила на ней два маленьких кусочка петушиного клюва.

— Я тебе устрою! — пригрозила она, стряхивая обломки клюва на землю. Полная решимости не сдаваться, она вновь направилась к курятнику, тогда как петух с обломанным клювом продолжал, хлопая крыльями, бегать по ферме, выражая свое глубочайшее возмущение низостью окружающего мира.

Марти решительным шагом двинулась к курятнику и повторила попытку. После довольно продолжительного преследования, вдоволь наглотавшись пыли, она, в конце концов, добилась своего. На сей раз жертва оказалась более подходящего размера, и Марти понесла ее к месту заклания. И все началось сначала. Она укладывала петушка на колоду, бралась за топор, отшвыривала топор и вновь укладывала птицу, и так снова и снова. Наконец, ее осенило, и, взяв петушка с собой, она направилась в дом. Зайдя в спальню, Марти достала из комода аккуратный моток бечевки. Птицу она тем временем зажимала под мышкой. Присев на колоду под навесом для дров, Марти положила петушка на колени и крепко стянула ему лапы. Затем вынесла его во двор и привязала другой конец бечевки к небольшому деревцу, а еще один кусок веревки накинула птице на шею, закрепив его на втором деревце. Потом принесла из-под навеса колоду и поставила ее так, чтобы вытянутая петушиная шея приходилась как раз над ней.

— Вот так-то, — удовлетворенно промолвила она, и, тщательно прицелившись, закрыла глаза и нанесла удар. Удар пришелся в цель, но Марти была совершенно обескуражена тем, что произошло дальше. Неистово бьющая крыльями обезглавленная птица с ног до головы залила ее брызжущей кровью.

— Перестань! Прекрати немедленно! — закричала она.

 — Ведь ты уже умер, глупая безголовая тварь! Она нанесла еще один удар топором, лишив петуха крыла. Птица продолжала биться, и Марти отступила под навес, пытаясь спрятать лицо. Наконец петух затих, лишь время от времени по его телу пробегала дрожь. Марти убрала руки с лица.

— Проклятая птица, — гневно сказала она и призадумалась, хватит ли у нее духу подобрать петуха. Она взглянула на свое грязное, перепачканное пятнами крови платье.