Любовь в заказе не значится

Впервые она почувствовала это еще после возвращения из Берлина. Тогда постоянно хотелось домой. Сейчас ощутила физически - желудок болел от изжоги, а пальцы постоянно промахивались мимо клавиш.

Как такое могло произойти, Ольга не понимала. Подобного с ней не было ни после развода, ни в еще более тяжелые времена - перед ним. Однако факт оставался фактом: в статьях пропал привычный цинизм. Главные герои вместо отвращения стали вызывать безразличие. И с каждым днем желание сбежать с работы все усиливалось.

После вечернего откровения Игоря вообще ничего не клеилось.

Ольга усердно пыталась начать писать черновик статьи, но вспоминала его слова, и пальцы замирали над клавишами.

Это было так дико, но она ревновала. К женщине, которой давно не было места в жизни Игоря, но с которой он был близок. Жил под одной крышей, строил планы, вставлял пальцы, член, заполнял ее своей спермой, без всяких заверений о спирали, как это было с Ольгой.

Даже не зная ее лица, Власова представляла их с Игорем быт. Не так, как с Алиной или Оксаной! По-настоящему, как было когда-то у нее самой.

С усердием прожженного мазохиста Ольга прокручивала в голове, как бы могла сложиться их совместная жизнь, не случись разрыва. Пыталась почувствовать злость и отчаяние Варшавского в их последний разговор.

За всеми этими мыслями день превратился в пытку. Статья не писалась ни в какую. Словно чуя опасность, Роза и Лобанов обходили ее по большой дуге. Но ни разу даже на миг Ольга не вспомнила о вчерашней дате.

Варшавский будто подарил ей отпуск от своих проблем.

Абсолютно осознанно и так щедро, что приходилось постоянно сдерживать желание прыгнуть в машину и поехать к нему. Пофиг для чего. Обниматься, сидеть рядом или выставить секретаршу часовым в коридор, а самим устроить проверку на прочность офисной мебели.

Искушение было очень сильным. Как она не поддалась ему, Ольга так и не поняла. Лишь вечером, когда стены редакции сменились стенами квартиры Игоря, странное наваждение начало спадать. Поцелуи и быстрая близость притупили жажду.

Короткий разговор, как глоток свежего воздуха, прочистил голову.

А потом ровно за семь секунд растаяли последние следы дневного безумия. Собственное прошлое без анестезии ворвалось в настоящее телефонным звонком. Четыре секунды ушли на то, чтобы взять телефон. Одна - перевернуть его экраном вверх и увидеть имя абонента. Еще две - на осознание.

- Включи на громкую связь! - скомандовал Игорь, заметив, как она пялится на экран.