#ЛюбовьНенависть

 – Так забавно, по-старушечьи семенишь и микрофон держишь, как будто проглотить собираешься.

– Что ты сказал? – сощурилась я, почему-то вспомнив, как недавно видела его с Юлей, гуляющих по улице за ручку. – Охамел, пугало?

Он ничего не ответил – лишь едва заметно улыбнулся.

– Нет, ну ты чего молчишь, Матвеев, раззявь хлебало и гавкни!

– Ай-ай-ай, Сергеева, – услышала я голос математички, – заканчиваешь одиннадцатый класс, а лексикон кошмарный. Что скажут в университете?

Я фыркнула и ничего не ответила, подумав, что в университете всем будет плевать.

А Клоун веселился – слышны были сдавленные смешки. Я мысленно послала его выше гор. Однако его слова запали в душу, и в результате, снова выйдя на сцену, я стала держать микрофон далеко от губ, поэтому звук не всегда был хорошим. За это меня пожурила наша организатор, правда, списав все на мое волнение. В результате из-за Матвеева я была выставлена не в лучшем свете. Как в старые недобрые времена. И из-за этого тоже хотелось и улыбаться, и плакать одновременно.

После торжественной части вся наша параллель под строгим присмотром учителей и родительского комитета отправилась в кафе на набережной. Время там пролетело незаметно – нас рассадили за столики, вкусно накормили, включали музыку и развлекали конкурсами, на один из которых выпихнули меня. Если честно, подобные конкурсы я не любила, считая их чем-то средним между публичным унижением и абсурдом, однако отказаться от участия не могла – подобная участь постигла всех. Конкурс мне достался парный, и его суть заключалась в том, что девочка должна сделать мальчику как можно больше хвостиков, используя микроскопические заколки и резинки.

В партнеры мне достался Матвеев – сама не знаю как. Но это меня даже обрадовало, поскольку на его волосах средней длины можно было соорудить хоть что.

Засекли время, и конкурс начался. Я приступила к работе. Возиться с его темными волосами было забавно.

– Я думал, ты как-нибудь остроумно пошутишь про вшей, – сказал Матвеев.

– А я думала, что ты их вывел, – отвечала я.

 – Зачем шутить про болезни? У тебя, кстати, перхоти нет?

– А у меня есть! Сейчас потрясу головой над твоим кочаном, отсыплю чуток.

Он нервно задергался.

– Да успокойся ты, – рассмеялась я, – нет у меня ничего.

– И мозгов тоже, – как в детстве, ответил он. – Заплетай быстрее, чего возишься?

– Волосы короткие! Мне сложно их подцепить! Ты сам себе когда-нибудь хвосты делал?

И я принялась остервенело делать крошечные хвостики.