#ЛюбовьНенависть

И голова кружится – то ли от алкоголя, то ли от нашей близости, то ли от высоты, которая никогда не внушала мне доверия.

– Не то чтобы я трусиха, но я боюсь высоты. Кажется, я сейчас упаду, – задумчиво поведала я.

– Не бойся, я буду тебя держать, – утешил Даня и положил мне руку на спину, чуть выше талии, будто и правда собрался меня ловить.

И снова мурашки. И сердцебиение. Что ты со мной делаешь?..

– Точно? Я не хочу умирать молодой.

– Тут лететь-то два этажа, – отмахнулся он. Мол, зря переживаешь.

– Ну да, в твоем послужном списке такого нет, – согласно закивала я.

– Какого – такого, Даш? – не понял Матвеев.

– Ты никогда не сбрасывал меня ниоткуда, – задумчиво ответила я, перебирая в голове многочисленные детские происшествия, когда Данька был прежним собой и доставал меня с особым удовольствием и упорством.

– Сбрасывал, – тотчас возразил он. – С забора.

И осекся, словно не хотел говорить об этом.

– Я не помню, – тепло улыбнулась я.

Но вовремя одернула саму себя. А потом мысленно отругала – опять я пытаюсь уйти в эти детские воспоминания, забывая, что они – вода.

Просачиваются между пальцами и уходят, и человек, с которым они связаны, тоже уходит. Течение жизни относит его в Другую сторону. Нет ни одной веревки, которая бы тянулась бесконечно долго, нет ни одного воспоминания, которое будет удерживать вместе так далеко разошедшихся людей, если один стоит на месте, а второй скрывается за горизонтом.

Какое-то время мы молчали. И молчание, к моему удивлению, он нарушил первым:

– Что у тебя с этим уро… парнем… Как его, Павлик? – Даня потер пальцем лоб.

 – В общем, с тем, который тебя мячом ударил.

А что у меня с ним? Иногда он звал меня гулять – хоть убей, не пойму зачем, и сегодня мы танцевали. Мы танцевали, потому что он пригласил меня первым. Но я ответила иначе, крайне расплывчато:

– Да так… А почему ты спрашиваешь?

– Как-то странно ты ревнуешь. Если бы я была твоей девушкой, я бы твою ревность вообще не замечала.

– Ты вообще ничего не замечаешь.

 – Серые глаза внимательно смотрели на меня. – Надеюсь, ты больше не встречаешься с мажориком?

– Но ты же сама сказала, что он твой парень!

– У нас просто было… свидание, – покривила я душой. – А ты решил, что мы встречаемся.

– Даже так? А те двое других? Высокий смазливый тип, который плакал, и чувак-борец?

– Кайрат? – хихикнула я, вспомнив Танькиного поклонника.

– Тебе виднее, как его зовут. Он двух моих знакомых слегка повредил.