#ЛюбовьНенависть

Он запустил эту мышь в мой шкаф, и она пробежалась по белью, которое я потом не хотела даже брать в руки.

– Убери ее оттуда! – голосила я, стоя на стуле и глазами, полными ужаса, наблюдая за шустрой мышкой.

– А что мне за это будет, Пипа? – веселился Клоун.

Пипа – это еще более мерзкое сокращение от Пипетки.

– В глаз плюну! – яростно ответила я и вновь начала вопить.

Он помучил меня немного и убрал животное, правда, при этом мышка зацепилась за мой лифчик и потянула его за собой. Клоун не упустил момента и, посадив мышь на плечо, натянул лифчик себе на голову, как шапочку.

В это время в комнату вошел его папа, который хотел позвать нас к праздничному столу. Увидев, что́ сын напялил на свою дурную голову, дядя Дима так обалдел, что отвесил Клоуну хороший подзатыльник, а мышь вынес из комнаты.

Ближе к четырем часам утра мы все-таки пришли к мировому соглашению и тайком от родителей распили бутылку шампанского, прячась у него в комнате. А как только кто-то захотел зайти к нам, притворились спящими, зачем – не знаю.

Видимо, боялись, что от нас будет пахнуть алкоголем.

– Какие они милые, – услышала я тогда голос Даниной мамы.

– А вдруг у них… – хотела что-то предположить моя мама, но почему-то оборвала сама себя на полуслове.

Что там она имела в виду, я даже додумывать не хотела. Мне хватило того, что под действием алкоголя мы вместе уснули на его кровати и проснулись тоже вместе, лежа спина к спине. И тотчас переругались из-за одеяла.

В следующей четверти Клоун придумал мне еще одно прозвище, которое показалось всему классу весьма остроумным.

Дело было на уроке труда, который у девочек и мальчиков шел в разных классах. Они что-то мастерили, а мы шили и готовили. В тот день мы должны были сварить ни много ни мало настоящий борщ, чтобы потом угостить им мальчиков. Я этим занятием очень увлеклась, и мое рабочее место было, по обыкновению, завалено – я из тех самых людей, вокруг которых всегда творческий беспорядок, но, впрочем, я легко в нем ориентируюсь. Аккуратный во всем Данька подошел ко мне во время перемены и, скептично осмотрев мою заставленную парту, на которой высилась куча всего, громогласно заявил:

– Товарищ Свалка, вас там Валентина Петровна ищет.

– Как ты меня назвал? – сощурилась тогда я, уперев руки в боки. – Товарищ Свалка?!

Все вокруг грохнули от смеха, даже учительница засмеялась. С тех пор меня величали либо Пипеткой (проклятье!), либо товарищем Свалкой (ненавижу!). Вспоминая об этом, я улыбаюсь.