#ЛюбовьНенависть

– Это божество, персонифицирующее смерть. Не думаю, что это лучшая идея для татуировок, – сказал он. – Зачем звать смерть, если однажды она придет за нами – рано или поздно?

Раньше я никогда не видела Матвеева таким – философствующим.

– Это просто художественный образ, дурашка. – Я снова коснулась его волос.

– Обещай, что, если захочешь сделать тату, не будешь делать этого, – вдруг попросил он.

– Что-то я не помню, чтобы ты был слишком суеверен.

– Это не суеверие. Это страх за человека, которого боишься потерять.

– Ты боишься меня потерять? – спросила я с недоумением.

Всего одно слово, всего один взгляд, пронзающий нежностью, словно игла бабочку, всего лишь одно касание моей руки, и меня накрыло горячей волной странное чувство. Он заботится обо мне. Даня вдруг прищурил глаза – его ресницы тоже слиплись и казались длиннее обычного.

– Ты изменилась больше, чем я думал.

– Это хорошо или плохо? – удивилась я.

– Это нормально. На самом деле так и должно быть. Просто я… погряз в своих воспоминаниях о тебе, Даша.

И не заметил, как ты стала другой. Но, надо признаться, открывать новую тебя – это круто.

– Ты тоже изменился, – искренне ответила я. – И я тоже хочу узнавать нового тебя. Хотя, – не смогла не добавить я, – в тебе всегда будет находиться место маленькому пакостному Данечке.

– Может быть, может быть, – ответил он смешливо.

– Ослеплен твоей красотой.

Он вдруг притянул меня к себе, взял за предплечья и поцеловал – крепко, но коротко.

А после уткнулся носом мне в макушку.

– Клубника, опять клубника, – прошептал он. – Это точно духи.

Я отстранилась и сердито на него глянула.

– Слишком быстро, – ответила я и наконец коснулась татуировки на его боку – осторожно, словно она была живой. А после потянулась к Дане за новым поцелуем, положив одну руку на его затылок.

Сначала он был медленным, неловким, нежным, с паузами и тихими словами. Моя рука скользила по его плечу, опускалась к самому сердцу, поднималась к шее.

А Даня то гладил меня по спине, задерживая ладонь на пояснице, то обнимал за талию. Однако вскоре наш поцелуй стал чувственным и глубоким. Бархатным. Стал поцелуем, от которого сносило голову.

Сухой жар, влажная кожа, разгоряченные внезапной страстью губы – все это распаляло сильнее и сильнее. И я не знала, что горячее – воздух в сауне или же наши тела. Учащенное сердцебиение, раскаленный воздух, хвойный аромат – это происходило словно не со мной.