#ЛюбовьНенависть

Ты не знаешь, но мы вскоре расстались, с ней было очень тяжело…

– Еще бы, она так орала, что, наверное, оглушала, – пробормотала я.

– И стала встречаться с Серым, – продолжал Даня. – Очень уж она ему нравилась. Только через год Юлька залетела. И Серый сделал ручкой – вся любовь сразу прошла. Мразь он.

– Серьезно? – Я оторвала голову от его груди. – Она от него забеременела?!

– Да. Сейчас ребенку года два. Только Серый его не признал и алименты платить не собирался – типа сам студент, откуда возьмет? Но Юля и не наседала особо.

Нашла какого-то парня, тот ребенка усыновил. И Серый избавился от гнета тяжкого груза.

– Боже, и этот человек нравился мне в одиннадцатом классе, – вздохнула я. – Казался умным и начитанным. Интересным.

– Мы часто ошибаемся в людях.

«Например, ты – в Каролине». Но вслух я этого, конечно, не сказала. А потом зазвонил мой телефон, прервав наш откровенный разговор. Это был папа, и он очень хотел знать, где я нахожусь в столь позднее время.

– С Даней в кафе, – ответила я.

– Пора бы уже быть без Дани и дома, – отозвался папа. – В общем, ждем. Время-то совсем позднее.

Нам пришлось нехотя собираться и возвращаться домой.

– А с тобой удобно встречаться, – уже на лестничной площадке сказал Даня, обнимая меня на прощание. – Провожать не надо.

Он поцеловал меня в последний раз, и мы разошлись по квартирам. Я так и не спросила про их встречу у него дома после выпускного. Но решила сделать это потом. Тогда я думала, что времени у нас много.

Это были самые счастливые недели – недели с Даней.

Почти все свободное время мы проводили вместе: гуляли, ходили куда-то или же просто сидели у меня или у него в квартире, и я ни минуты не жалела, что выбрала Даню, а не Влада.

Нам никогда не было скучно: если мы не целовались, растворяясь друг в друге, то разговаривали, и не о том, что было раньше, а о том, что происходило с нами сейчас. Мы говорили о наших хобби, интересах, друзьях, мечтах и целях, узнавали друг друга – так, как я и хотела. Учились доверию, нежности, страсти… Нет, между нами ничего не было – Даня не хотел спешить, потому что действительно не хотел давить на меня.

Он боялся, что это меня отпугнет, в чем сам и признался однажды, когда мы валялись на его кровати в обнимку. Но несколько раз мы едва не перешли эту самую грань – невольно, переставая себя контролировать. Однако каждый раз нас что-то останавливало.

Наши родители, конечно, замечали, что между нами что-то происходит, но тактично молчали.