#ЛюбовьНенависть

Но… я эгоист, Даша. Я хочу быть счастливым. Я не могу без нее. Это как ломка, понимаешь? Я не могу отказаться от человека, которого люблю. – Даня вдруг притянул меня к себе, крепко обнял и поцеловал в макушку, будто в последний раз. – Я так виноват перед тобой, Дашка. Прости меня.

Его голос дрогнул. Даня отстранился от меня и, убрав мои обессиленные пальцы со своего ворота, встал. Зачем-то заправил выбившуюся прядь моих волос за ухо. Опустил голову.

Костяшки его пальцев были разбиты. В потемневших глазах все так же ничего не было, кроме зияющей пустоты.

– Будь счастливой, ладно? – попросил Даня, потрепал меня по волосам – так, как он это всегда делал, когда мы были вместе, и сделал шаг в сторону.

– Даня, пожалуйста, нет, – уцепилась я за край его бомбера. – Не уходи! Не уходи. Не уходи. – Эти два слова стали моим заклинанием.

– Прости меня, солнце, – снова повторил он, снова разжал мои пальцы и… снова ушел, оставив одну.

Одну. С разбитым сердцем, с разбитыми чувствами, с разбитыми звездами. Разбитую, погасшую, уничтоженную.

Почти минуту я, одеревенев, просто сидела на диване, и слезы катились по моему лицу. В моей голове все еще звучал его голос – все еще родной голос.

«Прости». И это все?! В какой-то момент во мне что-то переключилось, я сорвалась с места и побежала следом за ним по лестнице, не чувствуя собственного тела. Выскочила в вестибюль на первом этаже, однако Дани нигде не было – наверное, он уже вышел на улицу.

В моей голове жило лишь одно желание – догнать Даню. Мы должны поговорить. Он не может просто так бросить меня. Не может! Он должен хотя бы нормально объясниться! Я распахнула тяжелые двери и оказалась на улице, под стеной дождя, не обращая внимания на то, как он мочит мои волосы и одежду, как капли стекают по моему лицу, смешиваясь со слезами, как моментально промокли кеды.

Дани нигде не было. Должно быть, он уже на стоянке. Я побежала туда, словно сумасшедшая, чувствуя, как слабеют ноги. Косые струи били меня по лицу, холодный злой ветер трепал волосы, а осознание того, что Даня бросил меня, медленно разрывало на части душу.

В какой-то момент графитное небо надо мной осветилось, а спустя несколько секунд взорвалось так громко, что от грома сработали сигнализации машин.