Любовник леди Софии

— Лучшее, что я могу сделать для тебя, — негромко произнесла она, — это раз и навсегда исчезнуть из твоей жизни.

Его пальцы кольцом сжали ей руку.

— София, посмотри на меня, — потребовал Росс и встряхнул ее за плечо. В его голос — София явственно это услышала — закралось нечто похожее на раздражение или страх. — Да посмотри же ты на меня, наконец! Если ты исчезнешь, я все равно тебя найду. Куда бы ты ни направилась, как далеко и как быстро ты ни пыталась бы от меня бежать! Так что выбрось эту глупую затею из головы!

Она растерянно посмотрела в его серые глаза и кивнула, но мысленно продолжала перебирать в голове возможные варианты побега.

— А теперь обещай мне, — резко обратился к ней Росс, — что сегодня, пока я отлучусь по делам, ты не наделаешь никаких глупостей. Никуда не ходи, а когда я вернусь, мы все с тобой обсудим. Договорились?

София ничего не ответила, и тогда он приподнял ее так, что мыски ее туфель едва касались пола.

— Договорились? — повторил он свой вопрос уже более настойчиво.

— Да, — прошептала она. — Я буду тебя ждать.

Росс ушел на весь день, и, поскольку София осталась сидеть практически без дела, она решила проверить состояние кухонных кладовых. То, что ей стало известно про брата и его темное прошлое, оказалось столь неожиданно и столь печально, что как она ни старалась сосредоточиться, не могла собраться с мыслями. Расстроенная и подавленная, София продолжала механически делать свое дело, пока одна малоприятная вещь наконец не привела ее обратно в сознание.

Откуда-то, с какой-то полки ледника, до нее донесся тошнотворный запах, и София, передернувшись от омерзения, решила найти, откуда исходит это зловоние.

— роже милостивый! Что это? — воскликнула она, морщась.

Услышав ее слова, Элиза приковыляла к двери кладовой.

Источник малоприятных ароматов обнаружился быстро. Оказалось, что дурной запах исходит от лосося — рыбина была уже явно не первой свежести.

— Рыбу можно вымочить в уксусе или щелочи, — робко предложила Элиза.

От омерзения Софию едва не вырвало, однако она сумела превозмочь себя и, набросив на протухшего лосося тряпку, сняла рыбу с полки.

— Боюсь, Элиза, что эту уже ничто не спасет. Она не то что протухла, а совсем разложилась от головы до хвоста.

— Давайте я заверну ее, — предложила свою помощь кухарка и поспешила принести вчерашнюю газету.