Любовник леди Софии

София попятилась — пока не уперлась спиной в дверь. Не спуская глаз с ее лица, сэр Росс уперся руками в дверь по обеим сторонам от ее головы.

— В вашей спальне или в моей? — негромко спросил он. По всей видимости, он рассчитывал, что она испугается своих слов, стушуется и убежит.

София почувствовала, как от напряжения ее руки сжались в кулаки.

— А какую предпочтете вы? — тем не менее парировала она.

Росс пристально смотрел на нее, чуть склонив голову, словно изучал каждую черточку ее лица.

— Моя комната больше.

— А-а, — только и сумела прошептать она. От волнения сердце было готово выскочить у нее из груди, дыхание неожиданно перехватило.

Росс посмотрел на нее так, как будто мог прочитать все ее мысли и чувства.

— Тем не менее, — негромко произнес он, — если мы ляжем спать вместе, я сомневаюсь, что вдвоем мы сможем хорошенько выспаться.

— Пожалуй, вы правы, — пролепетала она, соглашаясь с ним.

— Таким образом, я полагаю, есть смысл оставить в силе наш прежний уговор…

— Да.

Вы идете спать к себе, а я к себе.

У Софии отлегло от сердца, хотя одновременно она испытала укол разочарования, и ей стало грустно.

— Но все равно обещайте мне что не будете засиживаться допоздна, — сказала она.

Он усмехнулся ее настойчивости:

— А вы упрямая! Но не волнуйтесь, я не дам вам повода сердиться на меня. Боюсь, в противном случае меня ждут страшные последствия, — пошутил он и, отступив назад, открыл для нее дверь. — Да, едва не забыл, мисс Сидней, еще одну вещь.

— Да, сэр? — София замерла на месте.

Он потянулся к ней, и его рука обвила ее за шею. София была слишком напугана, поэтому стояла не шелохнувшись. Она словно окаменела, а его губы тем временем нашли ее рот. Он едва прикоснулся к ней, но София ощутила свою полную беспомощность, как если бы ее заковали в пудовые кандалы.

Разве могла она предугадать такой поворот событий? София стояла растерянная и беззащитная, не в силах сдержать своих чувств. Сначала его губы касались ее нежно, почти еле-еле, словно он боялся сделать ей больно.

Но постепенно поцелуй его стал все более требовательным и жадным. Росс все сильнее впивался ей в губы. Вкус его губ, этот интимный аромат, в котором еще ощущался вкус кофе, подействовал на нее словно любовное зелье. Кончик его языка проскользнул ей за зубы, лаская изнутри ее щеки. Энтони никогда не целовал ее так, постепенно распаляя в ней страсть, как будто слой за слоем подкидывая в огонь хворост.