Любовник леди Софии

И хотя в законе не предусмотрена разница между преступлениями, совершенными взрослыми людьми и несовершеннолетними, по-моему, для молодых людей следует сделать скидку.

София отвернулась, притворившись, будто рассматривает прилавки, хотя на самом деле внутри ее кипела злость. Ей едва не стало плохо, и она с трудом сдержалась, чтобы не расплакаться. Подумать только — он нашел способ уберечь молодых людей от тюрьмы! Теперь их отправляют служить во флот, вместо того чтобы над ними издевались сидящие в тюремных камерах громилы! «Слишком поздно!» — подумала она, ощущая, как в ней вновь проснулась ненависть к этому человеку.

Ну почему эта мысль не пришла ему в голову раньше, когда еще был жив ее брат? Ей хотелось закричать, наброситься на него с кулаками, чтобы наказать за эту вопиющую несправедливость. Господи, ей уже никогда не вернуть брата! Ей хотелось стереть из памяти каждое мучительное мгновение, проведенное им на борту каторжного судна, с которого он уже никогда не ступил на берег живым! Джона больше нет. А она одна на всем белом свете. И вина за эту несправедливость лежит на человеке по имени Росс Кэннон.

Отвернув от него пылающее гневом лицо, София направилась к тележке цветочника, яркой и красочной от разнообразия цветов — тут были и розовые примулы, и фиолетовые лилии, и голубые, изящные шпажки дельфиниума, и нежные белые камелии. София полной грудью вдохнула напоенный ароматами воздух и постаралась сохранить самообладание. Настанет день, утешала она себя, и сэр Росс сполна ответит за все ее несчастья, и этот удар она нанесет сама.

— Скажите мне, — произнесла она, склонившись над ароматными соцветиями, — как случилось, что благородный джентльмен вдруг стал судьей по уголовным делам?

Прежде чем ответить, сэр Росс несколько мгновений внимательно изучал ее профиль.

— Мой отец настоял на том, чтобы я с малых лет готовил себя к какой-то профессии, вместо того чтобы бесцельно прожигать жизнь. И чтобы угодить ему, я избрал стезю юриспруденции.

Но вскоре отец погиб на охоте, и я был вынужден оставить университет, чтобы взять на себя заботу о всей семье. Однако мой интерес к вопросам права никуда не делся. Вскоре мне стало ясно, что еще многое предстоит сделать на ниве законности и правопорядка. В конечном итоге я согласился занять пост в отделении на Мальборо стрит, но вскоре после этого назначения попросил перевести меня на Боу-стрит.

Возле тележки с цветами стояла старуха.