Любовник (СИ)

Пока набирается ванна, чищу зубы.

- Козел… - бормочу, остервенело елозя щеткой по зубам, - сволочь…

Силищи столько, что ему бы лес валить или вагоны разгружать, а не чужих жен лапать. Тело вспоминает ощущения, пережитые в его руках, и пропускает через себя волну дрожи. Жмурясь, злюсь.

Я ожидала, что он будет пахнуть потом и немытым телом, что изо рта у него будет пахнуть табаком или нездоровыми зубами. Но вынуждена признать что пахнет мужик приятно. Не так вкусно, как парфюм моего Кости, но вполне сносно.

Завожу руки назад, расстегиваю молнию платья и раздеваюсь. Снимаю нижнее белье и с наслаждением погружаюсь в пену.

Меня немного отпускает. Переживу и забуду. Хорошо, что уехала так рано, правильно сделала, неизвестно, до чего бы он додумался еще.

Прикрыв глаза и положив голову на бортик ванны, пытаюсь отключить ненужные мысли и очистить сознание. Думаю о приятном, о том, как я счастлива, о том, как благосклонна ко мне судьба, о том, сколько прекрасного ждет меня впереди.

Рисую в голове картинки. Море, песок, солнце… и вдруг вижу наглую самодовольную ухмылку. Буквально чувствую, как меня обхватывают сильные руки и впечатывают в большое твердое тело.

Попытка медитации с треском проваливается.

Распахиваю глаза, хватаю мочалку и начинаю тереть кожу в тех местах, где он меня касался.

После ванны все за собой убираю. Очистив туфли, покрываю их специальным воском, платье помещаю в футляр для того, чтобы позже сдать его в химчистку, нижнее белье отправляю в стирку.

Пока вскипает вода, набираю Костика.

- Привет, любимый! Как твои дела, как день прошел? Удачные были переговоры?

- Что случилось? – настораживаюсь я.

Слишком близко к сердцу принимаю всегда все, что случается у мужа.

- Ковалев случился, - ворчит Костя, - снова тянул одеяло на себя.

- Зачем ты его берешь с собой? В прошлый раз Кирилл вел себя так же!

- Больше не возьму, - соглашается со мной муж, а я сразу вспоминаю, что в прошлый раз он говорил то же самое.

Ковалев молодой, дерзкий, с острым языком. Но и мой муж не лыком шит. К тридцати годам достиг того, чего тот же Зверь не достигнет никогда, даже если станет бессмертным. Но, тем не менее, они с этим Ковалевым постоянно конфликтуют.

- Не расстраивайся, милый, - снижаю тон, желая успокоить мужа, - ты все равно лучший.

- Спасибо, Зайка.