Любовник (СИ)

- А как бы я сейчас… - срывается мой голос, - как бы мы с ним… я бы не смогла, Рита…

- Он про тебя спрашивал, - говорит она тихо.

Сердце бросается на ребра, пульс сбивается с ритма.

- Как ты. Как у тебя с мужем.

- Что ты ему сказала? – спрашиваю, не дыша.

- Сказала, что ты беременна.

- Я не сказала, что от него! Ты же запретила!

- Ничего. У него лицо как будто окаменело, - шепчет Рита, - правда, я думала, его удар хватит!

- Правильно, правильно… - трясу судорожно головой, - пусть думает, что от мужа.

- А потом, когда мы прощались, говорит, Кисе привет передай.

Схватки начинаются ровно в срок, 12 мая в полночь. Поначалу мне кажется, что они тренировочные, но высчитав, как учила мама, между ними интервал, я встаю и иду будить Риту. Сегодня она у меня дежурит.

- Что? – резко распахивает глаза.

- О, Господи, - соскакивает, бросается одеваться, потом бежит в ванную, тут же возвращается, - Воробышек… наш Воробышек созрел.

Я сижу на диване, поддерживая живот снизу обеими руками. Схватки постепенно усиливаются.

Рита сама звонит в Скорую и начинает перетаскивать мои вещи к порогу.

- Ты как? – присаживается передо мной на корточки.

Внимательно смотрит в мое лицо, поправляет на коленях подол платья и принимается поглаживать холодные ладони.

В этот момент живот опоясывает очередным спазмом. Задержав дыхание, я закрываю глаза.

- Дышу… надо маме позвонить. Она будет на родах присутствовать. Дай мне телефон, пожалуйста.

В скорой у меня отходят воды, и схватки становятся заметно чаще и болезненней.

Скоро… скоро мы увидимся… скоро мама прижмет тебя к груди… нам обоим надо немножко потерпеть.

Пока в роддоме меня готовят к родам, приезжает мама. Собранная, спокойная и уверенная.

- Все хорошо, - заявляет она, входя в родзал, - к утру родим.

- К утру?!.. О, Боже… я не смогу…

- Куда ты денешься? Я тебя почти сутки рожала и ничего… как видишь, жива и почти здорова, - отшучивается она.

Но к утру я так и не рожаю.

- Мама, - хриплю я, - не могу… не могу… пусть кесарят, пожалуйста…

Еще через час шейка матки, наконец, полностью раскрывается и мне разрешают тужиться. Малыш выскальзывает на третьей потуге. Красный, сморщенный и чрезвычайно горластый.

- Крупненький, - усмехается акушерка.

- Наш размерчик, - смеется довольно мама.

А я… я просто захлебываюсь эмоциями, когда увесистый комочек кладут на мой живот.