Любовница по контракту

Возможно, если бы в легких у нее было достаточно воздуха и она не находилась бы на дне бассейна, она не стала бы паниковать. Но она запаниковала и сделала худшее, что могла сделать, – глотнула воды и стала беспорядочно молотить по воде руками и ногами.

Она почувствовала себя так, будто ее голова и грудь вот-вот разорвутся, но в этот момент чьи-то руки обхватили ее за талию. Инстинктивно она попыталась освободиться, но тот, кто держал ее, был сильным и не отпускал.

Крепкие руки подняли ее на поверхность, и она с жадностью хватала ртом воздух, откинувшись назад, на стену железных мускулов.

Ей не надо было оборачиваться, чтобы понять, что ее спасителем был Паскуале.

Его руки все еще держали ее за талию, и на мгновение его голова коснулась ее волос.

– Dio! – в ярости воскликнул Паскуале и, оттолкнувшись, поплыл к ступенькам.

Он вылез, подхватив ее на руки, и положил на мягкую, согретую солнцем траву. Она заметила, что он нырнул в бассейн одетым, не сняв даже замечательных, мягких, ручной работы ботинок.

Шелковая рубашка прилипла к телу, как вторая кожа, а под промокшими насквозь брюками вырисовывалась крепкая мускулатура его бедер.

– Безмозглая дура! – Глаза его сверкали. – Форменная идиотка! – кипятился он, тщательно ощупывая бесстрастными пальцами ее тело, как это сделал бы врач, чтобы обнаружить возможные переломы.

– Мне жаль… – Она вся дрожала, чувствуя его теплые, уверенные прикосновения.

– И правильно! – ответил он свирепым голосом. – Ты понимаешь, что могла утонуть? – Он внимательно посмотрел на ее бледное, испуганное лицо.

 – Скажи, где-нибудь болит? – потребовал он.

Это было унизительно, но у нее вдруг так застучали зубы, что она не смогла ответить.

– Болит? – повторил он все тем же тоном. – Ты ушиблась? Отвечай!

Не в силах больше выдержать его грубость, особенно теперь, когда она чувствовала себя такой уязвимой, она сделала то, чего не делала с тех пор, как год назад умер ее отец, – она расплакалась.

Его поведение мгновенно изменилось. Казалось, Паскуале был потрясен.

Он обнял и прижал ее к себе, приложив сильную руку к ее затылку, как бы защищая ее.

Но она зарыдала еще сильнее, только сейчас осознав, что могло случиться, если бы не Паскуале. Он же тихо выругался и, подняв ее на руки, понес в дом. А ей только и оставалось, что прислонить голову к его груди и постараться успокоиться. Вот так, в его руках, она чувствовала себя как в раю, и, хотя была мокрая и липкая, ей хотелось, чтобы он держал ее так всегда.